b000001687

ь»**» шт: 813 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 814 цискШ. Если какой-нибудь Буйскій уѣздъ пропускается сквозь пальцы на Гусиной ули- цѣ, что въ Костромѣ, то въ какомъ видѣ предстанетъ онъ на Булакѣ, что въ Казани? Понятно, что коренному костромичу костром- скіе порядки извѣстны настолько же ближе, нѣмъ петербуржцу, насколько послѣднему петербургскіе порядки извѣстнѣе сравни- тельно съ костромичомъ. Но собственно къ народу они стоятъ одинаково близко или одинаково далеко, смотря по тому, какъ они относятся къ дѣлу. Въ нѣкоторыхъ отноше- ніяхъ тутъ провинціальному писателю можетъ стать поперекъ дороги именно та «осѣд- лость», на которую г. Л. О. возлагаетъ столько надѳждъ. Осѣдлость вѣдь не только означаетъ, что человѣкъ живетъ постоянно въ извѣстномъ мѣстѣ. Онъ занимаетъ из- вѣстное общественное положеніе, связанъ и родствепъ съ извѣстною частью мѣстнаго населенія. Возьмите же, напримѣръ, ту же исторію съ оренбургскими мыловарами. Мѣстный писатель, родственный съ «домо- рощенными» или, напротивъ, съ <глубоко мѣстнымъ типомъ», не можетъ рѣшить ихъ споръ такъ безпристрастно, какъ это воз- можно для петербургскаго писателя (часто вообще не осѣдлаго, даже въ Петербургѣ), если, разумѣется, у него есть подъ руками нужныя данный, но нѣтъ поползновенія прі- обрѣсти акціи оренбургскаго мыдовареннаго завода. Г. Л. О. обращается къ столичнымъ пи- сателямъ съ пламеннымъ призывомъ ѣхать въ провинцію и основывать тамъ литера- турный ячейки или же примыкать къ су- ществующимъ. Онъ не скрываетъ, что ихъ ждетъ нищета или почти нищета, необходи- мость заниматься посторонними литературѣ дѣдами, разнаго рода лишенія и униженія. Но, — говоритъ, — вы будете за все это воз- награждены сознаніемъ плодотворности своей работы. Къ сожалѣнію, г. й. О. упустилъ изъ виду два условія, ожидающія столич- наго писателя въ провинціи. Петербургь— не Вогъ знаетъ какая прелесть. Иному онъ совсѣмъ не въ моготу приходится. Онъ, мо- жетъ быть, и откликнулся бы на зовъ г. Л. О. и претерпѣлъ бы все, ему предуказы- ваемое. Но когда онъ знаетъ, что, прѳтер- пѣвая все это, онъ вмѣстѣ съ тѣмъ долженъ наложить на уста свои печать молчанія, онъ рѣшаетъ, что игра не стоитъ свѣчъ. Вотъ, когда эта печать снимется, чего я провин- ціальной литѳратурѣ, конечно, желаю, тогда другой разговоръ будетъ. Но, пожалуй, госте- пріимная провинція насъ тогда сама не возь- мѳтъ. Въ самомъ дѣлЬ, для того, чтобы быть провинціальнымъ писателемъ, нуженъ, какъ говорить самъ г. Л. О.,мѣстныйпатріотизмъ, нужна привязанность къ мѣстному чедовѣ- честву, пріобрѣтенная съ дѣтства. Откуда же намъ это взять? Казанскаго, напримѣръ, патріотизма у насъ нѣгь и быть не можетъ, а потому г. Л. О. немедленно долженъ бу- детъ отпустить насъ во-свояси. Несмотря однако на необходимость мѣст- наго патріотизма, насъ, я думаю, въ дѣй- ствительности-то возьмутъ. И воть почему. Когда въ чаду невразумительности выкиды- ваются за бортъ теоретичѳскія построенія и «иностранный книжки >, а на мѣсто ихъ водворяются «наблюденіе» и «коренныя основы русскаго быта», можно говорить, что угодно: и приглашать столичныхъ писателей къ себѣ, и гнать ихъ отъ себя. Иное дЬ- до — когда осуществится, напримѣръ, «Русскій Сѣверовостокъ>. Г. Гацискій предполагаетъ отбить имъ подписчиковъ у столичныхъ еже- мѣсячныхъ изданій. Значитъ, онъ долженъ будетъ давать своимъ читателямъ все, что теперь даютъ журналы, только въ улучшен - номъ видѣ и съ прибавкой мѣстныхъ инте- ресовъ. Значитъ, ему понадобятся не только мѣстные патріоты, а и другіе мѣетные па- тріоты, и наблюдатели, и теоретики, и зна- комые съ иностранными книжками, и проч. Можетъ быть, и намъ тутъ мѣсто найдется, хотя бы въ качествѣ «трубъ, зовущихъ на бой» — роль довольно почетная, если вспом- нить, что такъ называлъ себя Бэконъ. Ко- нечно, могутъ найтись и мѣстныя трубы. Вотъ напримѣръ, г. Л. О., можетъ быть онъ обдадаетъ чрезвычайно обширными позна- ніями о мѣстныхъ, областныхъ интересахъ, но до сихъ поръ онъ ихъ не обнаружилъ. На всемъ огромномъ пространствѣ девяти печатныхъ листовъ онъ — только труба, зо- вущая на бой. Начинайте же бой, господа, и мы уви- димъ, враги мы съ вами или друзья. Я не хотѣлъ бы кончить, не сказавъ, что многія замѣчанія г. Л. О. очень остроумны и дѣльны. Таковы, напримѣръ, замѣчанія о роди языка. Но этотъ вопросъ имѣетъ зна- ченіе для нѣкоторыхъ только провинціадь- ныхъ дитературъ, о которыхъ я теперь го- ворить не могу. Такъ какъ рѣчь зашла о языкѣ, то я кончу слѣдующею параболой. Вы— христіанинъ и русскій, а потому же- лаете распространенія евангелія на русскомъ языкѣ. Сочувствовать распространенію въ русскомъ народѣ евангелія на французскомъ языкѣ вы не можете, потому что народъ этого языка не знаетъ. Распространять Ре- нана и Штрауса, вообще антихристіанскія сочиненія въ русскомъ переводѣ, вы тоже не станете. Вы твердо помните всѣ части предложенія и говорите: я желаю распро- страненія евангелія на русскомъ языкѣ. 1 Е ^^■^^кЗГ^^іСі..