b000001687

805 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 806 •фразы, крайне просто: акціонѳрная компа- нія съ капитаіомъ въ полтора милліона. Мѣстнос значѳніѳ ѳя дѣятельности выра- зится не только удешевленіемъ свѣчей и мыла (это еще надвое сказано), но прежде всего искорѳніемъ мѣстныхъ же мелкихъ заведеній, занятыхъ тѣмъ же дѣломъ, если, разумѣѳтся, такія есть. А они есть. Въ за- снскѣ учредителей говорится: «Значитель- иыхъ оборотовъ саломъ и крупныхъ фабрич- ныхъ производствъ на мѣстѣ не имѣется, но почти во всякомъ сѳленіи существуютъ мел- кія салотопни, и въ краѣ разбросано до 20 неболынихъ мыловаренныхъ заводе въ, вы- рабатывающихъ мыло низкаго достоинства». «Оренбургскій Листокъ» въ свою очередь радуется, что мыло у оренбуржцевъ будетъ хорошее, а «не такое вонючее и гнилое, какииъ угощаютъ наоъ мѣстные доморощен- ные фабриканты въ настоящее время». Зна- чнтъ, эти мѣстные доморощенные, не смотря на свою мѣстность, провалятся подъ давле- ніеиъ колоссальнаго предпріятія «глубоко мѣстнаго типа». Мѣстная газета становится на сторону послѣдняго. Можетъ быть, оно такъ и слѣдуетъ — я не знаю, потому что ни учредители, ни газета не сообщаютъ ника- кихъ свѣдѣній о «доморощенныхъ>. Но оче- видно, что человѣкъ, затвердившій: «мѣст- ныя нужды, мѣстные интересы, развитіе про- винціи», не въ состояніи разсудить неизбеж- ный споръ между мѣстнымн доморощенными п «глубоко мѣстнымъ типомъ». Очевидно, что только лоекутникъ можетъ эти расползаю- щіяся въ разный стороны явленія суммиро- вать въ понятіи «мѣстнаго». — Все — бездушная логика, все — холод- ный анализъ! Гдѣ же чувство?! слышу я голоса <Недѣли» и мыслящихъ провинціа- ловъ. Есть здѣсь и чувства малость, мило- стивые государи. На первый разъ хоть бы чувства сожалѣнія къ тѣмъ, которые, уча- ствуя въ изготовленіи мутной воды, сами въ ней тонуть, и чувства ненависти къ тѣмъ, кто въ этой водѣ рыбу ловитъ и будетъ ловить. А коли подумаете (вѣдь вы — мысля- щіе), такъ отыщете, можетъ быть, и другія чувства. Если такимъ образомъ мѣстные интересы могутъ заключать въ себѣ весьма рѣзкія про- тпворѣчія, то и провинціальная литература должна будетъ распасться въ самомъ простомъ случаѣ, по крайней мѣрѣ, на два лагеря. И я не вижу возможности сочувствовать имъ обоимъ заразъ, хотя оба они могутъ быть чисто мѣстными и отстаивать чисто мѣстные лнтерѳсы. Слѣдовательно, желать возникнове- пія и развитія провинціальной печати я могу только подъ извѣстными усдовіями, который должны быть ясно оговорены, ибо во всякомъ данномъ случаѣ они могутъ быть и не быть на лицо. Г. Литераторъ-обыватедьдумаетъ иначе. Онъ полагаетъ, что нровинція, какъ провин- ція, по самой сущности своей носить въ себѣ хорошіе задатки. Довольно трудно говорить о литературномъ обозрѣнія г. Литератора- обывателя, потому что, занимая почти девять печатныхъ листовъ и чуть не четверть всего «Перваго шага», оно касается самыхъ раз- нообразныхъ предметовъ, причемъ авторъ бросается изъ стороны въ сторону, вводить много совсѣмъ ненужныхъ разсужденій и проч. Значительная часть обозрѣніи занята опроверженіями статей гг. Мордовцова н Шашкова. О первой я упоминалъ, вторая мнѣ неизвѣстна, но, какова бы она ни была, г. Литераторъ-обыватель не имѣлъ никакого права привлекать заодно къ суду всѣхъ сто- личныхъ писателей, повинныхъ будто бы во враждебномъ (да еще по принципу) отношѳ- ніи къ своимъ провинціальныиъ собратамъ. Такъ что всю эту часть его обозрѣнія можно оставить безъ вниманія. Далѣѳ г. Литера- торъ-обыватель разсматриваеть общіе при- знаки провинціальнаго писателя, каковой оказывается 96-й пробы. ЗатЬмъ онъ обра- щаете, вниманіе на одну особенную, спе- ціальную выгоду провинціальной печати и, наконецъ, предлагаетъ планъ литературной реформы. Обо всемъ этомъ побесѣдовать можно. „Какова роль провинціальнаго писателя? Сто- личная печать относится къ нему высокомѣряо ми насмѣиииво, не знаетъ для него другого на- званія, какъ «безвѣстныи труженикъ> или «ли- тераторъ-обыватель •; мѣстное общество отно- сится къ нему, какъ къ чудаку-юродивому, или неігріязненно и враждебно, какъ къ сбезпокой- ному человѣку». Каково матеріальное ноложеніе провннціальпагодѣятеля печати?— Совершеннѣн- шая нищета, если посторонннмъ заработкомъ онъ не обезпечитъ сколько-нибудь своего суще- ствованія. Для того, чтобы написать одинъ лисхъ литературнаго нропзведенія, дѣятель провнн- ціальной печати долженъ иногда написать десять листовъ канцелярскихъ отношеній, докладовъ, журнальныхъ постановленій и т. д.; или — для того, чтобы два-три часа въ день посвятить ра- ботѣ литературной — онъ долженъ пять-шесть часовъ посвятить на бѣготню по урокамъ н г. и- Въ такихъ-то обстоятельствахъ, какую пищу для самолюбія или матеріальнаго разечета предста- вляетъ деятельность провинціальнаго писателя? Никакой; наиротивъ, она требуетъ сашоотрече- нія во всѣхъ отношеніяхъ, за пскіюченіемъ главнаго: самостоятельности взглядовъ. Въ этомъ отношеній писатель-провннціалъ обладаетъ дра- гоцѣннѣйшей иривилегіей — хранить независи- мость своего мнѣнія отъ вліянія литературныхъ кружковъ и лагерей, отъ разечетовъ литератур- наго кумовства, отъ попоізновеніи антрепренера- издателя (такъ какъ или онъ самь издатель сво- пхъ сочиненій, или издатель отъ него зависитъ, а не наоборотъ). Тѣ лишенія, труды, опасности и болѣзни, которыми онъ завоевывает ь оебѣ право быть писателемъ— дѣлаютъ въ его глазахъ печатное слово предяѳтояъ слишкомъ высокимъ, чтобы относиться къ нему безъ достаточяаго уваженія и обращаться съ ннлъ за панибрата. ^явх»