b000001687

55 ФШЮСОФІЯ исхоріи ЛУИ блана. 66 скую псторію Франціи съ начала нынѣш- няго стодѣтія: поперемѣнно одолѣваетъ то наслѣдственный принцппъ, то выборный абсолютизмъ, то республика, то король, то буржуазія. Іюдовикъ XI, Ряшелье, Людо- викъ XIV полагали, что они сдужатъ дѣлу абсолютизма, когда они истребляли и уни- жали высшее дворянство. Но, достигая вре- менно блестящихъ въ этомъ смыслѣ резудь- татовъ, они въ то же самое время подру- бали пьедестадъ, на который поднимались. Монархія необходимо должна опираться на сильную аристократію, иначе она стоить на воздухѣ, такъ что Людовикъ XIV, абсодют- иѣйшій изъ королей, оказывается прямымъ предтечей революціи. Революція повела къ свободѣ промышленности, къ раздробденію феодальныхъ земель, къ униженію идеи бо- жественнаго права, а всѣмъ этнмъ было обезпечено торжество буржуазіи въ дадь- нѣйшихъ ея стодкнивеніяхъ съ монархиче- скимъ иринципомъ. Самъ Наполеонъ и не пытался расшатывать вызванный револю- ціей экономическій п гражданскій порядокъ, т.-е. господство буржуазіи, да это было бы наираснымъ трудомъ: здѣсь исторія уже по- ставила точку. Но, какъ монархъ, какъ представитель наслѣдственнаго принципа, Наполеонъ додженъ былъ въ политикѣ иг- рать свою собственную, монархическую роль. Онъ пытался создать аристократію, онъ враждебно сталкивался съ мирными ин- тересами буржуазіи своею воинственною дѣятедьностыо. Реставрація Бурбоновъ, хо- лодно и съ недовѣріемъ принятая народомъ, была покрыта рукопдесканіями сдивокъ бур- жуазіи. Они расчитывали, что теперь на- ступило наконецъ золотое время дибераль- наго парламентаризма, что высшая буржуа- зія займетъ въ правптедьствѣ мѣсто, соот- вѣтствующее подоженію аристократіи въ Ангдіи. Но если аристократія можетъ кудь- минироваться въ своемъ собственномъ сим- водѣ— насдѣдственной монархіи, то для бур- жуазіи это дѣло невозможное. ЛюдовикъХѴШ и Карлъ X не замедлили войти въ свою роль истыхъ монарховъ: старинное дворянство заняло свое соотвѣтственное мѣсто возлѣ трона, хартія была надорвана. Съ своей стороны и буржуазія, готовая на соглаше- ніе, оказалась не въ состояніи его выпол- нить. Она изобрѣда знаменитую формулу: король царствуетъ, но не управляетъ, и желала пепремѣпно имѣть короля, но въ видѣ молчаливой и безучастной тѣни, а короли на это не поддавались. Произошедъ взрывъ. Бурбоны изгнаны, Ордеаны призваны. Слив- ки буржуазіи полагали, что дѣло было только въ личностяхъ Людовика XVIII и Карла X, а не въ невозможности усидѣть на вершинѣ конуса. Въ то время, какъ дворянство аги- СОЧ. Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО, т. Ш. тировало въ пользу преемниковъ Гуго Ка- пота, буржуазія готовилась нанести оконча- тельный ударъ старому порядку, уничтоже- ніемъ насдѣдственностп перскаго достоин- ства. Она поражала такимъ образомъ прин- ципъ наслѣдственности въ одной его формѣ и въ то же время, провозглашая Луи Фи- липпа наслѣдственнымъ королемъ, пыталась сохранить тотъ же принципъ въ другой формѣ. Правда, сливки изъ сливокъ бур- жуазіи — Ройе-Колдаръ, Казиміръ Перье, Тьеръ, Гизо — требовали неприкосновенности перовъ. Но съ чего было сохранять этотъ жалкій остатокъ правомѣрно, по мнѣнію тѣхъ же людей, разбптаго феодализма? Та- кимъ образомъ буржуазія продолжала балан- сировать на вершинѣ конуса. Людовикъ-Фи- липиъ, этотъ «Наполеонъ мира», этотъ «ко- роль-буржуа^ не смотря на свои мирныя и буржуазный наклонности, не жедалъ при- нять на себя роль молчаливой статуи, и мо- нархія смѣнилась наконецъ республикой. Республика подучила президента, президентъ обратился въ императора, императоръ смѣ- нился республикой, республика получила пре- зидента. И дальше не предвидится прекра- щенія этихъ скачковъ, пока соціальная ре- форма не уравновѣситъ политическаго зна- ченія буржуазіи. Не смотря на все свое уваженіе къ принципу всеобщей подачи голосовъ. Луп Бланъ, какъ могъ въ каче- ствѣ политическаго бѣглеца и изгнанника, противился презвдентствуЛуи Наполеона. Онъ находилъ, что это президентство компромет- тировало принципъ всеобщей подачи голо- совъ. Онъ предсказывалъ далѣе, что Луи Наполеонъ не остановится на президентствѣ и что затѣмъ произойдетъ новая схватка между двумя непримиримыми началами — буржуазнымъ и монархическимъ. Въ числѣ соображеній, выставленныхъ при этомъ Луи Бланомъ, любопытно слѣдующее. Онъ утвер- ждалъ, что все, справедливое относительно полоаіенія наслѣдственнаго монарха, въ та- кой же мѣрѣ прпложимо къ положенію вы- борнаго президента, если онъ облеченъ та- кою властью, какая вручалась ему консти- туціей 1848 года. Власти этой какъ разъ достаточно для того, чтобы облеченный ею человѣкъ пожелалъ большаго и добился своей цѣлп. Луи Бланъ находилъ даже, что президентство отзовется на колебаніяхъ отъ республики къ обсолютизму еще сильнѣе, чѣмъ конституціонная монархія. Монархъ спокойно, не возбуждая ничьей зависти и не прибѣгая къ интригамъ, встуиаетъ на наслѣдственный престолъ. Это становится дѣдомъ привычнымъ, впрочемъ не во Фран- ціи, которая привыкла, напротивъ, къ тому, что сынъ не встуиаетъ на престолъ отца. Президенту же придется добираться до своего 3