b000001687

795 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 796 ■это вовсе не такъ трудно, и, вѣроятно, та- жіе полки существуютъ. Въ такомъ случаѣ, •если подъ деревней «подразумѣвать едини- цу> и т. д., этотъ полкъ надо будетъ счи- тать деревней и огь него ждать <надлежа- щаго слова >, хотя бы казармы его находи- лись гдѣ-нибудь на Фонтанкѣ, т. е. въ кон- жретномъ Петербурге. Загѣмъ, слѣдуя прн- ігЬру г. П. Ч., можно, пожалуй, отвлечь нѣ- которые признаки Петербурга, которые по- чище, и этотъ отвлеченный Петербурга про- тивупоставить конкретной деревнѣ. Въ та- кихъ пріемахъ хорошаго мало. Я знаю, что я господа «мыслящіѳ провинціалы», и госпо- жа «Недѣля» назовутъ все это бездушными придирками столичнаго иисателя, руковод- ств ующагося только «объективно-литѳратур- дымъ пнторесомъ» и неспособнаго оцѣнить глубину чувствъ, волнующихъ гг. Кавелина, П. Ч., Гайдебурова и проч. Бросьте эти ■фразы, господа, потому что это — дѣйстви- тельно фразы, или, по крайней мѣрѣ, пере- «таньте претендовать на титулъ мьіслящихъ, вы, господа смыслящіе провннціалы», и пе- чатать философскія статьи о «нашемъ ум- стьенномъ строѣ), о <возможа сти метафи- зическаго знанія» и т. п., вы, г-жа «Не- дѣля . Выступайте во всеоружіи простого непосредственнаго чувства, пойте торже- ственные гимны или меланхилическіе ро- мансы, не пытаясь уже ничего оправдывать логическими соображеніями. Я понимаю за- конность и такой формы литературы, потому что понимаю законность чувства, хотя и то «казать: неужто мы въ самомъ дѣлѣ такъ много и напряженно « мыслили >, чтобы по- надобилась реакція? Я полагаю, господа, что логическая мысль не мѣшаетъ чувству, а, напротивъ, помогаетъ ему. Не безукориз- ненность и законченность формы отъ васъ требуется. Пишите нескладно, дурно, если не можете писать хорошо, но пишите дѣло, не путайте и безъ того не прочно стоящихъ понятій. с Недѣля», впрочѳмъ, именно на эту удочку невразумительности поддѣла — не ска- жу интересъ, потому что это слишкомъ громко, — а говоръ... <Недѣля>, бія себя въ грудь, говоритъ: чувствуйте! чувствуйте! И я скажу: чув- ствуйте, но не думайте, что чувство избав- ляетъ васъ отъ обязанности правильно мыслить, особенно если вы хотите поучать другихъ. Въ этомъ послѣднеиъ случаѣ пу- тать понятія не только не умно, а, пожалуй, что и бездушно. « Недѣля > говоритъ: наблюдайте, вотъ жакъ я. И я скажу: —наблюдайте, но не такъ, какъ «Недѣля>, и не думайте, что <теоретическія построешя> непремѣнно •враждебны наблюденію, ибо наблюдать безъ жакого-нибудь теорѳтическаго построенія просто невозможно, а оставлять наблюденія въ сыромъ видѣ — по малой мѣрѣ, нераз- счетливо. «Недѣля» говоритъ: бросьте <иностран- ныя книжки», «европейскіѳ очки» и изучайте народную русскую жизнь— въ ней ваше сна- сѳніе. Да, изучайте народную русскую жизнь, но иностранныхъ книжекъ не бросайте, а «европейскіе очки» просто разбейте, чтобы объ нихъ и помину не было. — Вы видите, что сама «Недѣля», толкуя о внимательныхъ наблюденіяхъ надъ текущею русскою жизнью, не прочь заглянуть и въ исторію Испанін и Рима; что, распинаясь за < народную пси- хологическую подкладку», сама она не прочь позаимствоваться иногда теоретическими по- строеніями нѣмецкаго еврея. «Недѣля говоритъ: пусть провинція раз- вертываетъ свои силы и въ частности пусть развивается провинціальная печать. Да, пусть, но... Но этотъ пункть требуетъ нѣсколько бо- лѣе подробнаго разсмотрѣнія. Подвѳдемъ сначала итогъ, т. е. отвѣтимъ на вопросъ <Недѣли>: почему она возбудила такой <ин тересъ»? Вмѣсто отвѣта впрочемъ лучше просто разсказать, какъ дѣдо было. Въ періодъ скандала и цѣлковаго, въ глухое время сплошного сѣренькаго либе- рализма и отсутствія всякихъ высшихъ ин- тересовъ, сущрствуетъ, между прочими, га- зета <Недѣля», Она себя держитъ скромно до безцвѣтности, степенно до скуки, но вмѣ- стѣ съ тѣмъ ровно и добросовѣстно до претер- пѣванія разныхъ нѳвзгодъ. Она — типичная «хранительница» традиціи>. Признавая по- рохъ выдуманнымъ, она добросовѣстно за- ряжаетъ имъ свой маленькій монте-кристо и еженедѣльно тихо стрѣляетъ въ п'Ьдь, до- зволяя себѣ только одну роскошь: надпи- сывать надъ мишенью громкія заглавія вродѣ: «Правомѣрное государство», «Непо- средственная посредственность», «Непослѣ- довательность прогрессивной партіи въ Ни- кольскомъ уѣздѣ» и т. п. Это порождает!- странный, двойственный отношенія къ га- зегЬ въ обществѣ я литературѣ. Съ одной стороны нельзя не уважать людей, добро- совѣстно исполняющихъ свои обязанности, но съ другой — вялость и безцвѣтность не подлежатъ никакому сомнѣнію, ибо всякая, даже самая живая мысль, попадая на стра- ницы почтенной газеты, немедленно какъ-то тускнеть. Вдругъ въ этомъ скромномъ и аккуратномъ гнѣздышкѣ поднимается какое- то необычное движеніе: «Недѣля» отказы- вается отъ роли хранительницы традиціи, она свой порохъ выдумала и отнынѣ на- мѣрена заряжать свой монте-кристо только этимъ, собственной фабрикаціи порохомъ. Адлюры газеты становятся все рѣшитѳль-