b000001687

791 СОЧИНЕШЯ н. к, И однако же, ни тому, ни другому, не лрпшлось возбудить того интереса, который •сии возбудили теперь >. Такъ торжествуетъ «Недѣля». Подождите торжествовать. Еще вопросъ: сдѣдуетъ ли вамъ радоваться, или горевать, посыпавъ главу свою пепломъ. Я отвѣчаю, конечно, только за себя и на- помню «Недѣлѣ>, что тѣхъ рѣжущихъ ухо словъ, который она мнѣ приписываетъ, я не говорилъ. Я вообще говоридъ не о себѣ, а о цѣломъ литературномъ направленіи. Но, такъ какъ рѣжущія ухо слова уже произне- сены, то я, пожалуй, подниму перчатку, -брошенную мнѣ «Недѣлей», и буду гово- рить о себѣ. Во многихъ отношеніяхъ, от- части, вѣроятно, понятныхъ и <Недѣлѣ>, и читателю, это даже удобнѣе, чѣмъ разсуж- дать о цѣломъ литературномъ направленіи. Остановлюсь на тѣхъ главахъ записокъ про- фана, въ которыхъ трактуется о гр. Тол- стомъ. Тамъ представлена была оцѣнка дѣя- тельности гр. Л. Толстого съ такой точки зрѣнія, которой не прилагалъ къ этому пи- сателю ни одинъ критикъ. Литературная дѣятельность его получила освѣщеніе, со- вершенно новое и во многомъ противорѣ- чившее установившимся объ ней понятіямъ, причемъ во главу угла всей оцѣнки была поставлена идея народа, тщательно ограни- ченная отъ идеи націонадьности. Нѣкоторыя изъ высказанныхъ при отомъ мыслей, пожа- луй, близки къ гЬмъ, который обезпечили от- крытіе необитаемаго архипелага Недѣліи. Г. Толстой интересовадъ въ то время читающую публику сильнѣе, чѣмъ когда-нибудь. Однако пространныхъ печатныхъ разговоровъ по поводу этихъ статей не было. Можетъ быть, какіе-нибудь два-три литературные баши- базука гикнули и затѣмъ спрятались въ кусты. Но вѣрно то, что ни г. А (даже осо- бенно въ этомъ случаѣ заинтересованный), ни межеумки вродѣ гг. В. М. или Фауста Щигровскаго уѣзда не размазывали выра- женныхъ мною мыслей (я не говорю: исклю- чительно мнѣ принадлежащихъ), не мяли ■ихъ вкривь и вкось своими неумѣдыми или грязными руками. И ужъ, конечно, мнѣ не приходится по этому случаю печаловаться. Можетъ быть, это зависитъ отъ того, что въ упомянутый статьи вложено меньше таланта и наблюдательности, чѣмъ какіе находятся въ распоряженіи публицистовъ «Нѳдѣли». Я охотно готовъ это допустить и во вся- комъ случаѣ не стану спорить. Но я скло- ленъ думать, что была и еще одна причина «равнительной молчаливости межеумковъ, и причина самая важная: ясность и простота, «ели можно такъ выразиться, строгость точ- ки зрѣнія. Потому только я и рѣшаюсь под- нять перчатку, брошенную «Недѣлей», что .мои личные писательскіе достоинства и не- михайловскаго. 792 достатки тутъ рѣшительно не при чемъ. Не они отняли у баши-бузуковъ и межеумковъ ихъ хлѣбъ насущный — возможность лшнній разъ поболтать, а величіе идеи народа, по отношенію къ которой вся моя заслуга со- стоитъ въ стремленіи вышелушить ее, отде- лить отъ всѣхъ постороннихъ примѣсей. Кормленіемъ баши-бузуковъ и межеумковъ занялась «Недѣля» и радуется, глядя на аппетитъ, съ которымъ они жуютъ подсуну- тую имъ пищу. Читатель помнить, какъ пе- репутала «Недѣля» идеи національности и народности. Образовалась мутная вода, въ которую межеумки и баши-бузукп — одни съ комическою серьезностью, другіе съ наглою усмѣшкой — смѣло закидывали свои удочки и выуживали, что попадется. Дадѣе, всегда есть люди, которымъ стоитъ только показать палѳцъ и сказать, что это — коренной рус- скій, чисто національный паіецъ, и они радостно захохочутъ громче мичмана Пѣту- хова захохочутъ по той же неразгаданной психологіей причинѣ, по которой щедринскіе вояжеры млѣютъ, вспоминая о русскихъ ку- шаньяхъ. (Есть, конечно, и такіе субъекты, для которыхъ «русское», что бы то ни было, значитъ приблизительно «свинское»). Вотъ главнѣйшій контингентъ людей, заговорив^ шихъ о «Нѳдѣлѣ». Вотъ пѳредъ кѣмъ во- лочила она великую идею, изукрасивъ ее лоскутьями славянофильскаго костюма, но не имѣя смѣло сти прямо пристать къ этому ученію, и вотъ къ чему сводится значитель- ная доля возбужденнаго ею интереса. Ко- нечно, ничего подобнаго не могло случиться въ другое время и при другихъ обстоятель- ствахъ. «Недѣдя» утверждаетъ, что обще- ство и литература стремятся выбиться изъ «узкихъ рамокъ>. Что это справедливо отно- сительно нѣкоторой, очень малой части об- щества и литературы — это я очень хорошо знаю, хотя и не знаю, одну ли и ту же часть мы съ «Недѣлѳй» разумѣѳм-ь. Но что подавляющее большинство влачитъ свое нравственное существованіе изо дня въ день, безъ надеждъ и идеаловъ, вяло и апатично — это я тоже очень хорошо знаю. Только те- перь, благодаря напряженному моменту ту- рецко-славянской распри, замЬчается нѣко- тороѳ, хотя далеко несоотвѣтствующее важ- ности событій общее возбуждѳніе. Можетъ быть, дѣла пойдутъ такъ, что черезъ нѣ- сколъко времени мы будемъ съ ужасомъ оглядываться на переживаемое теперь пи- шущимъ и читающимъ людомъ время, какъ на періодъ скандала и цѣлковаго — этихъ двухъ креугольныхъ камней нагаихъ тѳпе- решнихъ духовныхъ интересовъ. Я не по- здравляю «Недѣлю» съ возбужденнымъ ею интересомъ... Межеумки, баши-бузуки и руссофилы