b000001687

787 СОЧИНВШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 788 кого ѣдкаго укора, какъ «яснолобые либе- ралы >. Между тѣмъ, не говоря объ общемъ сыыслѣ замѣчаній <Недѣли», самое выражѳ- ніѳ, такъ обрадовавшее пещернаго человѣка, было много разъ употреблено раньше въ изданіи, несравненно болѣе распространен- номъ, чѣмъ почтенная газета. Почему же г. А не радовался прежде? Этотъ частный я самъ по себѣ ни мало не интересный вопросъ представляегь только отраженіе бодѣе общаго вопроса, который занимаетъ и самое <Недѣліо>: почему ей удалось воз- будить столько говора. Сама она объясняегъ это обстоятельство опытно-наблюдательнымъ происхожденіемъ своихъ идей. Но, какъ мы видѣли, это пустяки. Вообще говоря, въ исторіи науки и литературы не особенно рѣдко такое явленіе, что однѣ и тѣ же идеи сначала проходятъ безслѣдно, а потомъ, по прошествіи извѣстнаго времени, будучи высказаны другими людьми, сосредоточи- ваютъ на себѣ всеобщее вниманіе. Это отъ разныхъ прнчинъ можетъ зависѣть: оть боль- шей подготовленности общества, отъ боль- шей талантливости послѣдующихъ пропаган- дистовъ и т. п. Можетъ быть, эти причины были налицо и въ занимающемъ насъ слу- чаѣ, но думаю, что главное дѣло не въ нихъ. Бываетъ и такъ, что первоначальная идея до такой степени осложняется новыми при- ставками, что перестаетъ быть сама собой и въ этомъ совершенно преобразованномъ видѣ становится или симпатичпѣе, или до- ступнѣе для пониманія большинства. Это однако отнюдь не непремѣнно совпадаетъ съ внутреннимъ прогрессомъ самой идеи. Весьма возможенъ такой случай, что въ своемъ преобразованномъ разными пристав- ками видѣ идея льстить грубымъ страстямъ или допускаетъ чрезвычайно различныя тол- кованія, вслѣдствіе своей неясности, или янымъ какимъ-нибудь, столь же нелестнымъ для нея способомъ заставляетъ о себѣ го- ворить. Я думаю, что внезапный интересъ, воз- бужденный <Недѣдей>, именно такого рода. Главнѣйшіе ея выводы и положенія отли- чаются крайнею невразумительностью, ко- торая съ одной стороны является весьма легкою добычею для самой поверхностной критики, а съ другой — позволяетъ людямъ весьма различнаго образа мыслей толковать эти выводы и положенія по своему. Взять хоть бы, напримЬръ, вышеприведенную само- рекомендацію почтенной газеты. Я коснулся ея только со стороны фактической невѣр- ности, но, еслибы игра стоила свѣчъ, можно бы было написать не мало веселыхъ стра- ницъ насчетъ самой сути этой саморекомен- даціи, насчетъ возможности обходиться въ публицистикѣ безъ «теоретическихъ построе- ній>. Съ другой стороны «Недѣля> до такой степени невразумительно противопоставляетъ теоретическія построенія наблюденію, что на ея словахъ могли бы не безъ успѣха поиграть и г. Полетика, и г. Баймаковъ, к г. Скальковскій, и г. А, и вообще всякій, имѣющій свои резоны не любить < теорети- ческихъ построеній». Конечно, эти господа принялись бы за эту игру только въ томъ случаѣ, еслибы это было имъ нужно, но- вѣрно то, что они не такъ охотно заговорили бы о мнѣніяхъ «Недѣли», еслибы она не- путалась. Позвольте мнѣ на минуту оторваться отъ «Недѣли> къ явленіямъ бодѣе крупнаго ка- либра. На востокѣ — опять пожары, кровь и пушечные выстрѣлы. Богъ знаетъ въ кото- рый разъ поднимается измученное славян- ское населеніе Турціи и пробуетъ добиться элементарнѣйшихъ правъ человѣческаго су- ществованія. Мы находимся или наканунѣ великаго историческаго событія, если сла- вянамъ удастся протискаться на свободу сквозь сѣть дипломатическихъ тонкостей в гнилые путы турецкаго владычества, или же наканунѣ одной изъ позорнѣйшихъ страницъ- исторіи человѣчества, если и теперь «боль- ной человѣкъ» останется владыкой людей здоровыхъ. Зерно событій до послѣдней сте- пени просто, такъ просто, что даже до рѣд- кости. Большинство населенія Турціи пред- ставляетъ массу, почти совершенно однород- ную и въ политическомъ, и въ соціальномъ, и въ религіозномъ, и въ культурномъ отно- шеніи. Большинство — славяне по національ- ности, христіане по религіи и почти паріи по общественному положенію; слово «райя» обращается на нашихъ глазахъ въ такое же нарицательное имя, какъ и «парія>. По за- мѣчательной особенности юго-славянскихъ племенъ, все, что рѣзко поднималось надъ общимъ уровнеиъ этой однородной массы, порывало съ ней всѣ связи заразъ: заро- дыши юго-славянской аристократіи почти поголовно потурчены и обращены въ му- сульманство. Въ Ирландіи, напримѣръ, въ одной изъ несчастнѣйшихъ странъ Западной Европы, есть своя аристократія, свои ко- ренные лэндлорды, которые, будучи такими же католиками и ирландцами, какъ и боль- шинство коренного населенія, не имѣютъ съ нимъ ничего общаго съ точки зрѣнія экономическихъ интересовъ. Въ экономиче- скомъ и до извѣстной степени въ политиче- скомъ отношеніи они естественно тяготѣютъ къ англійской аристократіи, тогда какъ въ другихъ остаются тѣсно связаны съ своимъ народомъ. Южные славяне не знаютъ этой раздвоенности и запутанности, этихъ про- тиворѣчій; національное и народное дѣдо для нихъ совершенно совпадаютъ. Дадѣе, евро-