b000001687

779 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 78»' ной зависимости отъ нравственнаго момента, отъ снравственныхъ задатковъ>. Человѣкъ изучаеть, напримѣръ, ассирійскія древности, систематику паукообразныхъ и проч. потому, что его влечетъ къ этимъ знаніямъ, а вле- ченіе есть уже нравственный моментъ. Ко- нечно, это влеченіе не можетъ повліять прямо на характеръ фактическихъ знаній о дан- номъ предмегЬ, не можетъ ихъ поколебать, нзмѣнить. Оно можетъ только, сосредоточи- вая вниманіе на извѣстномъ кругѣ фактовъ, оставить многіе другіе, быть можетъ, болѣе важные факты безъ разсмотрѣнія. Оттого наши фактическія знанія, разработанный крайне неравномѣрно и совершенно несоот- вѣтственно относительной важности различ- ныхъ разрядовъ фактовъ, въ общемъ однако вѣрны и могутъ быть поэтому безбоязненно предложены пароду. Но въ идеи, теорін, системы, вообще въ группировку фактовъ нравственный моментъ вторгается уже со- вершенно властно. А такъ какъ многіе свои нравственные задатки мы признаемъ негод- ными и желаемъ замѣнить ихъ нѣкоторою, внолнѣ опредѣлепною частью нравственныхъ задатковъ народа, то ясно, что изо всей массы нашихъ идей мы должны выбрать только тѣ, который, по крайней мѣрѣ, не про- тиворѣчатъ экономической независимости на- рода. Гдѣ и кѣмъ будутъ выработаны эти идеи и теоріи — въ Англіи, на Сандвичевыхъ островахъ, петербуржцемъ, казанцемъ — это рѣшитедьно все равно. Поясню примѣромъ. Г. П. Ч. напоминаетъ одинъ очень любо- пытный фактъ. Именно, что хотя крестья- нинъ вообще не считаетъ за грѣхъ рубить чужой лѣсъ, потому что не попимаетъ воз- можности пріобрѣтенія <Богомъ рощенпаго» дерева въ частную собственность, но при- знаетъ настоящимъ воровствомъ вывозъ изъ лѣса нарублепныхъ дровъ, т. е. того же де- рева, но въ которое вложенъ человѣческій трудъ. Это воззрѣніе, конечно, прямо примы- каетъ къ старому хозяйственному типу, въ которомъ на пользовапіе чужимъ трудомъ наложена узда. Воззрѣніе это считается мно- жествомъ чрезвычайно учепыхъ экономи- стовъ и юристовъ совершенно неправиль- нымъ, но именно поэтому мы и не юзсмѣемъ понести ихъ теоріи и идеи народу, не под- вергая однако ихъ остракизму за то только, что они, дескать — европейцы и умѣютъ только иностранный книжки сочинять. Нѣтъ, среди самыхъ этихъ иностранныхъ книжекъ мы встрѣчаемъ удивительно близкое къ воз- зрѣнію крестьянъ одно изъ основныхъ поло- женій классической политической экономіи, мною уже приведенное: трудъ есть источ- никъ и мѣрило всякой цѣнности. Экономисты нашили вокругъ этой темы и па ней самой много совсѣмъ неподходящихъ узоровъ, под- сказанныхъ забракованными нами нрав- ственными задатками. Но нѣкоторые силь- ные умы, отчасти потому, что они сильные умы, а отчасти потому, что нравственные задатки у нихъ выдались подходящіе, вы- вели изъ своего основного положенія ни- сколько экономическихъ законовъ, пригод- ныхъ рѣшительпо для всѣхъ странъ. Это- сдѣлано, правда, главнымъ образомъ въ ино- странныхъ книжкахъ; но почему же бы намъ не сообщить знаніе этихъ законовъ, въ сущ- ности очень простыхъ, народу, когда мы при этомъ только его же добромъ, да ему же- челомъ поклонимся, только не въ видѣ ин- стинкта, а въ видѣ знанія? когда мы только уяснимъ ему его собственные интересы? , Таковы въ общихъ чертахъ рамки и эле- менты прямого обмѣна между нами и наро- домъ. Но мы можемъ, аслѣдовательно, дол- жны сдѣлать и еще нѣчто. Народъ бѳзгла- сенъ. Онъ подаетъ, папримѣръ, прошеніе (см. выше, въ примѣчапіи), исполненное прямо сказать глубокаго, хотя и ипстинктивнаго ■ нравственно-политическаго такта, а пред- ставители общественнаго мнѣнія, газеты зачисляютъ его въ разрядъ «курьезовъ». Мы, конечно, тоже неособенно гласны, но все-таки мы пишемъ, разсуждаемъ, гово- римъ, вліяемъ на общественное мнѣніе, будимъ другъ въ другѣ мысли и чувства. Направьте все это въ вышеизложенномъ смыслѣ, т. е. въ смыслѣ интересовъ народа или его экономической независимости, и вы получите литературу, достойную названія голоса общественной совѣсти. Усмотритъ ли тутъ «Недѣля> «народно- психологическую подкладку> и «психологическое срощеніе съ здоровыми элементами деревни» — я не знаю, но знаю, что она, во-первыхъ, не будетъ у насъ совершенною новостью, и что она, во- вторыхъ, будетъ совершенно свободно чер- пать не только матеріалы, а и выводы, какъ изъ иностранныхъ книжекъ, такъ и изъ особенностей русскаго народнаго быта. Не говорю: варіепіі за*, потому что не надо быть мудрецомъ, чтобы понять все это. И знаете чѣмъ, я думаю, отчасти объясняется внезапность открытія необитаемыхъ остро- вовъ архипелага «Недѣліи»? Тѣмъ именно, что «Недѣля», издаваясь для мудрецовъ, считаетъ себя вправѣ говорить невразуми- тельно, и потому многіе могутъ вложить въ ея слова свои собственный мысли, весьма въ сущности различный. Съ вышеизложѳн- пымъ «Недѣля» должна будетъ, я думаю, согласиться, потому что мы же вѣдь отправ- лялись отъ пункта полнѣйшаго согласія. Но ей будетъ жаль «самобытнаго развитія> г <національныхъ особенностей >, «европей- скихъ очковъ> и тому подобныхъ невразу- мительностей, который моею постановкой-