b000001687

ѵ- ■ ^::^с^Ш^Ч:?.^^ггі!^гт^ 777 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 77 М яыхъ партіяхъ и т. д. Ничего бы этого не •было, и вообще совсѣмъ иной видъ имѣло бы и наше отечество, и весь міръ. Но ста- рый хозяйственный типъ подвергался очень многимъ и крайне разнообразньшъ посто- роннимъ вліяніямъ, и подъ этими-то влія- ніями въ Европѣ почти совсѣмъ исчезъ, а у насъ, по крайней мЬрѣ, осложнился; вслѣд- ствіе чего потерпѣли осложненія и вытекаю- щіе язъ него нравственные задатки. Заго- рались войны, являлись побѣдитеди и по- бѣжденные рабы, что прямо клиномъ врѣзы- валось въ мораль стараго хозяйственнаго типа. Слабый и неопытный умъ создавалъ рядъ ложныхъ боговъ, а идолопоклонство и суевѣрія, какъ уже было замѣчено, почти всегда санкщонируютъ жертву одной лич- ности для другой. Сеиейныя отношенія скла- дывались несоотвѣтственно морали стараго хозяйственнаго типа, жена и дѣти призна- вались почти рабами. И т. д., и т. д. Всѣ эти бури, проносивіпіяся надъ русской де- ревней, надъ русскимъ народомъ, оставляли по себѣ слѣды, запятнавшіе нравственные задатки стараго хозяйственнаго типа. Ужъ конечно, крѣпостное право шло прямо въ разрѣзъ съ этими задатками и не могло не привить народу совсѣмъ иныхъ нравствен- ныхъ качествъ, а народъ русскій не одно крѣпостное право вытерпѣлъ. Мимоходомъ сказать, если старый хозяйственный типъ отнюдь не можетъ быть названъ нашимъ нащональнымъ достояніемъ, то совокупность всѣхъ многоразличныхъ историческихъ осад- ковъ вполнѣ заслуживаетъ этого названія. Дѣйствительно, старый хозяйственный типъ существовалъ вездѣ и потому не можетъ быть пріуроченъ къ какой-нибудь одной на- ціональности. Историческія же условія, ви- доизмѣнявшія его, войны и другія столкно- венія различныхъ группъ людей, комбини- руясь въ различныхъ мѣстахъ и въ различное время подъ вліяніемъ тысячи случайностей крайне разнообразно, положили основаніе дѣйствительнымъ національнымъ отличіямъ (я не упускаю изъ виду вліяніе природы, стихійныхъ силъ, а только не ввожу его въ свои соображенія). Но это —мимоходомъ. Та- кимъ-то, значитъ, образомъ въ народѣ рус- скомъ, рядомъ съ высокими нравственными задатками, сложились и крайне непривлека- тельные. Ихъ мы, конечно, у народа вымѣ- нивать не станемъ. Еще шагъ: нравствен- ныхъ задатковъ, не вытекающихъ изъ эко- номической независимости, намъ не нужно, какъ бы глубоко ни залегли они въ особен- ностяхъ русскаго народнаго быта, какъ бы ни были они національны. Такъ какъ зна- чительная часть нравственныхъ задатковъ соприкасается съ семейными отношеніями, то не лишне будетъ замѣтить, что и послѣд- нія очень удобно подводятся подъ найден- ный нами критерій. Надо только помнить, что баба — тоже народъ. Тогда національ- ность, напримѣръ, пѣсни о томъ, какъ сынъ на матери капусту возилъ и молоду жену въ пристяжку воднлъ, не будетъ уже насъ сму- щать: національно, да скверно, «деревня», да хуже «города>. Да мы, кажется, половину своей задачи рѣшили. Остается только опредѣлить, что та должны дать народу. А это ужъ со- всѣмъ просто. Народъ невѣжественъ, мы обладаемъ знаніями. Знанія вообще не только не могутъ поколебать экономической независимости народа, а напротизъ, только усилить и утвердить ее. Понятно, что да- же такія, повидимому, безразличный знанія, какъ свѣдѣнія о небѣ и землѣ, о солнцѣ и лунѣ, могутъ сами по себѣ только помочь человѣку самому удовлетворять своимъ чело- вѣческимъ потребностямъ. Надо только имѣть въ виду, что въ нашихъ кладовыхъ науки есть много фактическихъ знаній, который и намъ самимъ-то не особенно нужны и кото- рыми нѣтъ и подавно надобности обременять непривычную память мужика. Но есть чисто фактическія знанія, даже особенно въ на- шемъ смыслѣ драгоцѣнныя. Мы знаемъ исто- рію Европы и между прочимъ знаемъ, какія обстоятельства въ Европѣ разрушили ста- рый хозяйственный типъ, лишили народъ его экономической независимости. Нашъ на- родъ этого не знаетъ. Далѣе: говоря объ экономической независимости русскаго на- рода, мы употребляемъ это выраженіе, ко- нечно, только условно, разумѣя единственно старый хозяйственный типъ. Въ дѣйствитедь- ности же, какъ мы уже видѣли, этотъ типъ не въ безвоздушномъ пространствѣ живетъ, въ него со всѣхъ сторонъ во множествѣ вросли явденія совершенно другихъ поряд- ковъ, бодѣе или менѣе подрывающія его зна- ченіе; они впились въ него, какъ безобраз- ные черные раки, въ трупъ утопленника. Мы знаемъ всю эту механику — недаромъ же мы въ четырехъ факультетахъ выварива- емся — народъ не знаетъ. Это — все чисто фактическія знанія. Но факты — это только сырой матеріалъ. Наши кладовыя науки на- полнены, кромѣ сырья, еще обработанными произведеніями, идеями теоріями, система- ми. Здѣсь выборъ элементовъ обмѣна съ на- родомъ долженъ производиться несравненно осмотрительнѣе. Какъ бы ни разрѣзывалъ г. П. Ч. двѣ груши пополамъ и какъ бы ни старался онъ приставить правую половину одной груши къ лѣвой половинѣ другой, но въ области идей, теорій и системъ нрав- ственный и умственный моменты неотдѣли- мы. Собственно говоря, даже кругъ чисто фактическихъ знаній находится въ извѣсх-