b000001687

^;-*гТ^ - с -аі^ *ШЩ~ІШГШ&': іЖйГ 773 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 774 'іс. п.; эти идеалы, какъ продуктъ высокаго умствѳннаго развитія, могутъ вырабатывать- ся только людьми высоко развитыми и спо- собными къ самостоятельному мышленію; но эти люди прежде всего должны быть одарены чутьемъ, пониманіемъ народныхъ инстинк- товъ и стремленій — словомъ, тѣмъ, что мы назвали народной психологической подклад- кой>. Это — тѣ же «люди деревни» г. П. Ч. ж столь же неудобопонятные. Напрасно только и редакція не прибавила въ концѣ: заріепй ваЬ. Мы бы ужъ такъ и знали, что «Недѣдя» для мудрецовъ издается, а для насъ, для профановъ, всѣ эти разсужденія представ- хяютъ только хождѳніѳ вокругъ да около. Въ •самомъ дѣлѣ, намъ говорить, что необхо- димо сродниться съ здоровыми элементами русской жизни и потомъ уже, благословись, писать; но намъ не указываютъ, въ чемъ со- стоять эти здоровые элементы, да и не смѣютъ указать, потому что это будеть во всякомъ случаѣ произвольно: г. Достоевскій будеть называть здоровыми одни элементы, «Недѣ- ля» — другіе, я — третьи и т. д., и съ мисти- ческой «народной психической подкладкой > въ этомъ разнообразіи не разберешься. До сихъ поръ редакція <Недѣли> и г. П. Ч. только повторяютъ другъ друга. Но къ счастью г. П. Ч. дѣлаетъ шагъ дальше. Онъ ясно понимаетъ, что жизненный вопросъ состоитъ въ какомъ-то обмѣнѣ между нами и народомъ, что мы должны что-то дать ему и взамѣнъ что-то получить, что наша роль состоитъ не въ томъ только, чтобы просвѣ- щать, а и въ томъ, чтобы просвѣщаться. Юнъ даеть даже замѣчательно определенную формулу этого обмѣна. Всякое міросозерца- діѳ, говорить онъ, слагается изъ двухъ мо- ментовъ: нравственнаго и умственнаго. Мы должны дать народу свое умственное раз- витіе, а у него позаимствоваться нравствен- нымъ моментомъ («Недѣля» № 5). Какъ просто! Возьми двѣ груши, разрѣжь ихъ по- поламъ, правую половину первой груши приставь къ лѣвой половинѣ второй, а осталь- ное выбрось за окно... Хорошо говорить: дадимъ народу нашу науку (<идеи и факти- чѳскія знанія>) и возьмемъ у него нравст- венность («нравственные задатки»); но, оставляя пока послѣдніе въ сторонѣ, я не рѣ- іиусь внушить народу многое изъ запаса науки и главнымъ образомъ потому, что -операція съ двумя грушами невозможна. Не говоря уже о наукахъ соціадьныхъ, въ ко- торыхъ нравственный моментъ такъ рѣзко проникаетъ моментъ умственный, я лично убѣжденъ, что, напримѣръ, дарвинизмъ, какъ чисто біологическая доктрина, обязанъ своимъ происхождѳніемъ въ значительной степени нравственно-политическому состоянію совре- менной Европы. Пройдутъ какихъ-нибудь два поколѣнія, можетъ быть, даже меньше, даже навѣрноѳ меньше; если, конечно, нрав- ственно-политическое состояніе Европы едѣ- лаеть тЬ усиЬхи, какихъ можно ожидать — и борьба за существованіе, какъ творческій принципъ, будеть сдана въ архивъ. Конечно, это только мое личное убѣжденіе, но во вся- комъ случаѣ очевидно, что не всѣ же наши «идеи» имѣемъ мы право совать народу, даже еслибы онъ былъ готовъ къ ихъ вос- принятію. Опять-таки нуженъ выборъ. Ну- женъ выборъ и среди «нравственныхъ за- датковъ» народа, потому что тамъ тоже всяко бываеть. Укажите мнѣ точку зрѣнія, съ ко- торой этотъ выборъ возможенъ, да не ссы- лайтесь на русскую народную психоло- гическую подкладку, потому что, вы ви- дите, она безпдодна, какъ весталка, какъ и ея прямая противоположность — дѣвица Амалья, возлюбленная барона фонъ-Грюнва- льюса. Но вотъ, наконецъ, еще одно объяене- ніе г. П. Ч., съ которымъ я уже нѳизбѣж- но долженъ совершенно согласиться. Онъ, я долженъ признаться, очень ловко это устроилъ. «Нравственные задатки у простонародья вообще, а у нашей деревни въ особенно- сти— правдивѣе, чѣмъ у культурныхъ клас- совъ, которые у насъ страдаютъ отсутствіемъ историческаго нравственнаго наслѣдства, а на западѣ, хотя и имѣють это наслѣдство, но оно, вообще говоря, неудобяаго свой- ства. Много есть на это причинъ. «Циви- лизованный» чедовѣкъ, вообще говоря, на- ходится въ ненормадьномъ положеніи отно- сительно простонародья, всякій это чувст- вуетъ, понимаетъ— и тѣмъ глубже, чѣмъ онъ образованнѣѳ — и все-таки остается на своемъ мѣстѣ. Подобный сознательный разладь, даю- щій себя чувствовать во всякой мелочи и притомъ постоянно, изо дня въ день, не мо- жетъ не отразиться на нравственной фи- зіономіи. Это — одна сторона дѣла. ЗатЬмъ товарное хозяйство, порождая Ьеіішп ошиіипі сопіга отпез, медленно, но неизбѣжно под- тачиваетъ истинное основаніе нравственно- сти—общественный инстинктъ; причемъ под- боръ дѣйствуетъ въ направленіи выживанін тѣхъ, которые при прочихъ равныхъ обстоя- тельствахъ обладаютъ болѣе эгоистическими наклонностями, <приспособденіе>, происхо- дящее въ этомъ смыслѣ, угрожаетъ опас- ностью уже прямо человѣческой природЬ. Товарное хозяйство, котораго корѳнныя свойства обнаруживаются съ полной си- лой только съ того момента, какъ оно сдѣлалось преобладающимъ, еще не успѣло наложить своего рокового клейма на наше крестьянство— въ этомъ его великое пре- имущество. Наконецъ общинный и артельныя