b000001687

■^шж^^т^шпг^т^^тг^шх^^^ г - - &ш:ш 761 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 762 стаивать «единство дивилизащн, то въ томъ только смысдѣ, что историческій опытъ од- нихъ народовъ не долженъ проходить да- ромъ для другихъ; что между всѣми наро- дами неизбежно происходить обмѣнъ идей; что типы развитія не замыкаются въ рамки націонадьностей, что они могутъ перехо- дить въ другой; что, наконецъ, европейскія массы, равно какъ и лучшіе умы въ Ев- ронѣ, чѣмъ дальше, тѣмъ больше тяготѣютъ къ тому типу общественнаго строя, частное выраженіе и невысокую степень развитія котораго представляетъ наша община. Я глубоко убѣжденъ, что все это — сама ис- тина, требующая только, какъ и всякая истина, разъясненія, болѣе точнаго форму- лированія, дальнѣйшаго развитія и но- выхъ приложеній. Такъ напримѣръ, лите- ратура 50 — 60-хъ годовъ, если не исклю- чительно, то преимущественно, подавляюще- преимущественно цѣнила въ быту русскаго народа общинное землевладѣніе. Въ 15 — 20 лѣтъ (и право этимъ нечего гордиться) могли открыться въ народной жизни другія не ме- нѣе драгопѣнныя явленія, а съ другой сто- роны и европейская исторія могла выста- вить новые факты. Въ сущности же поло- женіе г. Пыпина, какъ барона фонъ-Грюн- вальюса, нѣсколько комично не столько по- тому, что онъ Все въ той же позицьи На камнѣ сидитъ, въ силу свойствъ самой его «по- въ силу ея односторонности. Г. Пыпинъ всегда былъ этимъ грѣхомъ грѣ- шенъ, но никогда односторонность его не бросалась такъ въ глаза, потому что урав- новѣшивалась работами его сотрудниковъ. Теперь онъ такого уравновѣшенія лишенъ, и потому-то такъ ясна дѣвственность его Амальи. Итакъ, предлагая теорію типовъ и сте- пеней развитія, я только обобщилъ и фор- мулировалъ истины, давно пущенный въ умственный обиходъ русскаго общества и отчасти забытый. Я считаю ихъ достояніемъ драгоцѣннымъ и въ особенности рекомендую ихъ имѣть въ виду тѣмъ, кто хочетъ пра- вильно размышлять о сложныхъ и запутан- ныхъ вопросахъ, въ которыхъ фигурируютъ смежный, но не покрывающія другъ друга понятія націи и народа. Я не претендовалъ ни на какое «новое слово» — напротивъ: по- старался отыскать его даже тамъ, гдѣ едва ли кто предполагалъ его найти — въ старыхъ сочиненіяхъ гр. Л. Толстого. Новое слово приписывается «Недѣлѣ», да и она сама въ этомъ, кажется убѣждѳна. Что же она сказала? Отвѣчу прямо: <Недѣля» отчасти почти буквально (подчеркиваю) повторила все вышеизложенное, только бросивъ камень сколько зицьи> въ своихъ предшественниковъ, а отчасти подставила вмѣсто идеи народа идею націи. Изъ этой послѣдней операціи не могло выдтн ничего, разумѣется, кромѣ ряда противорѣ- чій, двусмысленностей и туманностей. <ДѢ- ло» и г. Пыпинъ справедливо указали на, близость новаго слова «Недѣли» съ идеями славянрфиловъ и почвенниковъ. Разница однако въ томъ, что тѣ (въ особенности славянофилы) были несравненно цѣльнѣе,.. смѣлѣе, послѣдовательнѣе, потому что имъ не- мѣшали ингредіенты литературы 50 — 60-хъ. годовъ, которые «Недѣлею» хотя и прези- раются, но тѣмъ не менѣе эксплуатируются. Вы замѣтили, конечно, несправедливое пока- заніе г. Кавелина, будто община была въ. гдазахъ славянофиловъ воплощеніемъ высо- каго христіанскаго идеала. Это, конечно,, неправда, собственно не полная правда,, потому что славянофилы видѣли въ общинѣ главнымъ образомъ продуктъ русскаго на- ціональнаго быта, хотя, конечно, пріурочи- вали сюда и христіанство, точнѣе сказать» правосдавіе. Правда, г. Достоевскій (все- таки не чистый славянофшгь), въ послѣд- немъ нумерѣ своего < Дневника писателя», указываетъ на православіе, какъ на корен- ное начало русскаго народнаго духа, но этимъ отнюдь не исчерпывается славянофильская доктрина. Если же г. Кавелинъ поставилъ. дѣло такимъ образомъ, то единственно по- тому, что и самъ онъ въ пику «европей- скимъ очкамъ», склоненъ пристегнуть къ существительному і община» прилагательное «національпый>, а между тѣмъ объявить себя славянофидомъ не смѣетъ. Это коми- чески наивное стремленіе сѣсть незамѣтно для публики между двухъ стульевъ въ г. Ка- вѳлинЬ еще не такъ сильно, какъ въ г. П. Ч. Г. Кавелинъ еще развѣ только въ по- мыслахъ о націонадьной русской философіи обнаруживаетъ его. Г. П. Ч. хочетъ «бороться съ застарѣ- лымъ мнѣніемъ, доставшимся въ наслѣдства отъ предо лжительнаго періода, будто Россія только отстала отъ запада, отличается отъ. него единственно степенью развитія, тогда какъ цѳнтръ тяжести вопроса, не въ степе- ни, а въ типѣ, въ характерѣ развитія» («Нѳдѣля», 1875 г., № 44-й). Что-жъ! Это хорошо — боритесь, но помните, что борьбу вы можете вести двоякимъ образомъ. Или вы пріурочите борьбу къ знамени надіо- надьности— и тогда вы предадитесь хвастов- ству, исключительности и безсознательному выбору элементе въ народнаго русскаго бы- та — словомъ, болѣе или менѣе повторите сказанное славянофилами. Или же вы вы- берете знамя народа — и въ такомъ случаѣ. будете охотно черпать изъ европейскаго опыта и европейской науки, совершенно^ : .^ ■ ѵ ! ^.^й^-л*!.. :.. ^з;-.