b000001687

'^т^Ш€Г : Ш г - штгттжг^шг'- 757 ЗАПИСКИ ПРОФАНА, 75а Европѣ, то европейская наука могла бы кое- чѣмъ нозаимствоваться отъ этихъ якобы легкомысденныхъ и презирающихъ науку людей». Это сужденіе, я знаю, показалось вамъ слишкомъ смѣлымъ. Признаться, я и самъ не ожидалъ, что оно получитъ некото- рое нодтвержденіе такъ скоро. Историка раз- витая экономическихъ идей въ Россіи — еще нѣтъ (я не могу признать таковымъ г. Ка- велина), но въ замѣчательнѣйшемъ изъ со- временныхъ трудовъ по политической эконо- міи, далеко оставляющемъ за собой все, доселѣ въ этой сферѣ написанное, я встрѣ- тилъ самый лестный отзывъ о той русской литературѣ, которую вы, публицисты націо- нальнаго русскаго сознанія, оплевываете. Позоръ той литературѣ, гдѣ за подобный дѣянія подносятся лавровые вѣнки, гдѣ, фигурально выражаясь, «вѣшаютъ на вора крестъ, а не на крестъ вздѣваютъ вора», гдѣ провозвѣстниками обновленія провоз- глашаются... кто? — настоящее слово употре- бить не рѣшаюсь, недостаточно сильное — не хочу. Скажутъ, можетъ быть, что все это — не къ дѣду, потому что, дескать, все-таки Ри- кардо, все-таки европеецъ. Объ этомъ нѣ- сколько подробнѣе ниже. Однако и теперь уже видно, что дѣло совсѣмъ не въ Рикардо, а въ томъ, что литература умѣла оріенти- роваться въ чрезвычайно запутанной и слож- ной сѣти теченій европейской мысли, выби- рать изъ нея то, что въ данную минуту было презираемо или забыто всѣми евро- пейскими партіями, и въ то же время вы- соко цѣнить явленія, сохранившіяся до этой данной минуты почти только въ одной Рос- сіи, какъ община, въ Европѣ тогда тоже забытая или презираемая. Спрашивается теперь: какое же это было новое міросозер- цаніе, въ чемъ состояла та новая точка зрѣнія, которая глядѣда выше и шире, какъ европеизма, такъ и націонализма? Во имя чего и въ чемъ объединялись такія, напри- мѣръ, повидимому,совершенно чуждыя другъ другу вещи, какъ европейская и притомъ вполнѣ отвлеченная теорія Рикардо, и рус- ская крестьянская община? Самый бѣглый взглядъ на ту и другую можетъ уяснить въ чемъ дѣло. Основныя положенія Рикардо (не одного Рикардо, а въ большей или мень- шей степени — всей классической полити- ческой экономіи, т. е. и Смита, и Мальтуса, и ихъ предшественниковъ; Рикардо выра- зидъ ихъ только всѣхъ яснѣе и послѣдова- тельнѣе) суть: 1) трудъ есть источникъ и мѣрило всякой цѣнности, 2) интересы труда и капитала, развиваемые на полной свободѣ, противоположны. Послѣднее одинъ эконо- мистъ выразилъ съ неподражаемою силою въ короткой формудѣ: націонадьное богат- ство есть нищета народа. Одно изъ показа- ній въ комиссіи для изслѣдованія нынѣш- няго положенія сельскаго хозяйства очень. характерно и прямо гласить, что русское- (націоналъное) сельское хозяйство процвѣ- тетъ только въ томъ случаѣ, если у кресть- янъ (у народа) не будетъ собственныхъ. хозяйствъ, каковыя гарантируются общи- ной. Это мнѣніе фактически вподнѣ вѣрно- и вподнѣ подтверждается тою же теоріей Рикардо. Его держалась и русская литера- тура пятидесятыхъ-шестидесятыхъ годовъ^, но, въ противоположность помянутому сви- дѣтелю въ комиссіи для изслѣдованія ны- нѣшняго сельскаго хозяйства, она не желала сдѣлать изъ Россіи второе изданіе Европы, не желала буквальнаго повторенія всего- европейскаго опыта и потому стояла за общину. Ясно, значитъ, какой цементъ свя- задъ двѣ, невидимому, столь неподходящія вещи, какъ Рикардо и община: интересы народа, — причемъ понятіе народа самымъ тщательнымъ, самымъ строгимъ образомъ. отграничивались отъ понятія націи. На это обстоятельство я обращаю особенное внима- ніе читателя. Вотъ, значитъ, что «Нѳдѣля» желаегь. вытравить изъ вашей памяти. Я дадекъ отъ мысли предлагать вамъ рабское, подобо- страстное отношеніе къ чему бы то ни было,. а тѣмъ болѣе къ такой дитературѣ, которая, сама была такъ свободна отъ идолопоклон- ства. Это было бы оскорбденіемъ ея памяти,, пожалуй, не меныпимъ того, которое нано- сится ей «Недѣлею». Нѣтъ, 15 — 20 лѣтъ- прошли не даромъ, они выяснили не мал» ошибокъ и увдеченій, потребовали дальнѣй- шаго рязвитія, новыхъ приложеній — все- той же однако, я думаю, основной мысли, которая одушевляла литературу въ неріодъ- возрожденія. Не говоря уже о томъ сек- тантски-замкнутомъ движеніи, котораго та— дантливѣйшимъ представитедемъ былъ Пи- саревъ, было бы смѣшно засиживаться даже на наиболѣе жизненныхъ сторонахъ. старой литературы, оставляя ихъ безъ даль- нѣйшаго развитія и разъясненія. Образцомъ- такого засиживанья можетъ служить лите- ратурная дѣятельность г. Ныпина. Онъ — одинъ изъ живыхъ остатковъ литературы 50 — 60 годовъ, полнымъ представителемъ. которой никогда однако не былъ, а мно- гими своими сторонами даже всегда былъ. и остается совершенно чуждъ ей. Спеці- альнымъ предметомъ его изслѣдованій все- гда былъ національный вопросъ, главнымъ. образомъ, въ литературѣ и отчасти въ ис- торіи и нолитикѣ. Сообразно духу своего- времени онъ, преимущественно въ борьбѣ съ славянофилами, рѣзко отрицательно от- носился ко всякому «націонализму» и от- ■Ъ^Я&ГЫтС:.. . ^__іг, -^