b000001687

755 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 75(> европѳйскія очки, а смѣлость и опрѳдѣден- ность мысли нужны были для признанія крестьянской общины драгоцѣннымъ заю- гомъ будущаго. Г. Кавелинъ скажѳтъ, что литература наша все-таки искала себѣ учи- телей на западѣ. Мудрено, я думаю, ихъ не искать тамъ. Уроками оттуда пользуются увы! даже гг. Кавелинъ и П. Ч. — только не упоминаютъ объ этомъ. Г. Кавелинъ го- ворить, яапримѣръ, объ томъ, что въ запад- ной Европѣ экономичѳскін прогрессъ по- вѳлъ къ созданію пролетаріата, къ страшной войнѣ между трудомъ и капиталомъ, что эко- номическая независимость народныхъ массъ наилучше гарантируется поземельною соб- ственностью и т. п. Откуда онъ узналъ все это? Я готовъ впрочемъ допустить, что онъ подобно Тяпкину-Ляпкину до всего этого своимъ умомъ дошелъ, а другіе узнали, какъ онъ презрительно говорить, изъ иностран- ныхъ книжекъ. Но такъ какъ онъ говоритъ буквально то же самое, что и эти другіе, то его самостоятельность не имѣетъ для меня большого значенія. Не выходя изъ области экономическихъ идей, я могу указать на одинъ чрезвычайно яркій фактъ самостоятельности нашей лите- ратуры 50-хъ и начала 60-хъ годовъ. По- водъ къ этому даетъ недавно вышедшій пер- вый томъ сочиненій Рикардо въ русскомъ переводѣ. По странному совпаденію, три года тому назадъ, говоря о русской литературѣ, о понятіяхъ націи и народа, т. е. о тѣхъ самыхъ темахъ, которыми и нынѣ вынуж- денъ занимать ваше вниманіе, я въ видѣ иллюстраціи остановился на диссертаціи г. Зибера: «Теорія пряности и капитала Ри- кардо>. Кругомъ, значить, все быстро идетъ впередъ, выкрикиваются «новый слова», открываются необитаемые острова, а я... я выбираю все тѣ же темы и даже пользуюсь все тЬми-же поводами... Что дѣлать, чита- тель, что дѣлать! Всякому свое. Вотъ какъ характеризуем Рикардо его почтенный переводчикъ: «Не говоряотвер- домъ, ясномъ и послѣдовательномъ проведе- ніи начала, открытаго задолго до него, а именно начала, по которому цѣнность боль- шей части продуктовъ основывается на из- держкахъ производства иди на количествахъ труда— Рикардо первый изъ числа экономи- стовъ выяснилъ основной въ политической экономіи законъ взаимнаго отношенія двухъ составныхъ частей цѣны — прибыли и задѣль- ной платы, и показалъ, что размѣры ихъ обратно пропорціональны между собой. Этимъ въ первый разъ объективно и научно, хотя еще и безсознательно, указывалась истина, что интересы труда и капитала, развивае- мые на подпой свободѣ, отнюдь не тожде- ственны, а противоположны. Изъ этого ос- новного положенія Рикардо вывелъ рядъ важнѣйшихъ посдѣдствій въ отношеніи къ образованію ренты, къ распредѣленію всѣхъ трехъ отраслей дохода въ пространствѣ и во времени, къвнѣшней и внутренней тор - говлѣ, къ системѣ надоговъ и премій и т. д.» Въ 50-хъ и въ самомъ началѣ 60-хъ- годовъ эти идеи Рикардо были въ Европѣ не въ авантажѣ. Такъ называемые эконо- мисты съ почтеніемъ поминали имя Рикардо и видѣди въ немъ какъ бы своего предше- ственника, но не имѣли съ нимъ собственно ничего общаго, ни по пріемамъ изслѣдова- нія, ни по содѳржанію своей доктрины. То- была доктрина гармоніи интѳресовъ, разви- ваѳмыхъ на свободѣ, въ противоположность- Рикардо, пришедшему, какъ мы видѣли, къ- тому результату, что «интересы труда и ка- питала, развиваемые на полной свободѣ г отнюдь не тождественны, а противоположны» > Только очень маленькая группа писателей съ Милдемъ во главѣ, отчасти сохранила традицію Рикардо. Что же касается соціа- листовъ, то за весьма малыми исключеніями они крайне враждебно относились къ клас- сической политической экономіи и едва ли не враждебнѣе всѣхъ къ Рикардо, по раз- нымъ причинамъ.главнымъ образомъ,конечно, по недоразумѣнію игнорируя его научныя заслуги. Только позже прогремѣлъ по Гѳр- маніи «желѣзный законъ заработной платы» Рикардо, а еще позже явился трудъ Марк- са, прямо примыкающій къ Рикардо, ми- нуя всю фалангу позднѣйшихъ европей- скихъ экономистовъ. Такимъ образомъ въ 50-хъ и въ началѣ 60-хъ годовъ Рикарда былъ въ Европѣ совершенно затертъ, какъ экономистами, такъ и соціалистами. Поэтому усмотрѣть и оцѣнить его сквозь какія бы та ни было европейскія очки было нельзя. Надо было быть лучше и сильнѣе вооруженнымъ г надо было обладать стройнымъ и совершенно- опредѣленнымъ міросозерцаніемъ, стоящимъ выше дѣленія на европейское и національ- ное русское. Русская литература имъ тогда обладала и потому дѣйствительно усмотрѣла и оцѣнила воззрѣнія Рикардо. Такъ какъ она относилась и къ этимъ воззрѣніямъ н& попугаеобразно, а критически, такъ какъ далѣе она вводила въ кругъ своего изученія нѣкоторыя явленія русской жизни, мало до- ступный, а въ то время и почти неизвѣст- ныя иностранцамъ, то я осмѣлидся выра- зить три года тому назадъ слѣдующее суж- деніе: «Эта русская литература оказывала такія важный услуги даже чистой наукѣ, что будущій историкъ развитая экономиче- скихъ идей въ Россіи отмѣтитъ ихъ съ ве- дичайшимъ почтеніемъ. Скажемъ больше. Будущій историкъ напишетъ: если бы въ это время русскій языкъ былъ извѣстенъ въ