b000001687

747 , сочинЕшя н. к. пени и не принимало такихъ грубо-поли- цейскихъ формъ, какъ у многихъ его свер- стниковъ. Однако оно было и есть. Пом- нится, въ 1865 году г. Кавелинъ, по по- воду диссертапди г. Неклюдова, напечаталъ въ «С.-Петербургскихъ Вѣдомостяхъ» статью (она была, кажется, издана потомъ отдѣльной брошюрой), въ которой весьма недвусмыс- ленно принялъ участіе въ позорной травлѣ разныхъ «измовъ». Это былъ однако голосъ я недостаточно громкій, и недостаточно ори- гинальный, чтобы остановить на себѣ, въ какомъ бы то ни было смыслѣ, вниманіе общества и литературы. Г. Кавелинъ не заслужилъ ни ѳиміамовъ, ни ненависти — не то, что г. Тургеневъ, или г. Писемскій, или Щербина и т. п. Теперь, какъ уже сказано, г. Кавелинъ опять расцвѣтаѳтъ. Эта новая, вторая его извѣстность началась съ долго утомлявшихъ читателей «Вѣстника Европы» психологическихъ этюдовъ, въко- торыхъ авторъ обнаружилъ болѣе усердія и благихъ намѣреній, чѣмъ истинно философ- ской мысли и пониманія избраннаго имъ предмета. Статьи г. Сѣчѳнова, нашего жур- нала и, сколько помнится, «Знанія» не оста- вили въ этомъ, кажется, никакого сомнѣнія. Г. Кавелинъ хотѣдъ быть оригинальнымъ, новаторомъ, но оказался желающимъ при- мирить непримиримое. Оказался онъ та- кимъ, конечно, только для друтихъ, а не для самого себя. Затѣмъ, явилось въ <Недѣлѣ> нѣсколько его статей, въ которыхъ разви- валась мысль о возможности и необходи- мости появленія у насъ самостоятельной, оригинальной философской мысли, болѣе или менѣѳ отличной отъ западно-европейской. Словомъ, г. Кавелинъ явился провозвѣст- никомъ націоналъной русской философіи. Мнѣ нѣтъ нужды трактовать объ этихъ статьяхъ по существу. Интереснѣе статья іПроектъ поземельной реформы», написан- ная по поводу достойной лишь смѣха книги г. Миттельштедта «Новыя эконоыическія на- чала общественнаго строя». Г. Кавелинъ выразилъ здѣсь нѣсколько очень справедли- выхъ мыслей о крестьянствѣ, какъ о важ- нѣйшемъ, но часто забываемомъ элементѣ русской жизни; о разницѣ между европей- скою исторіей и русской, о поземельной собственности, какъ о гарантіи экономиче- ской независимости народныхъ массъ. Надо замѣтить, что г. Миттелыптѳдтъ, не смотря на свою фамилію, есть ярый врагъ нѣм- цевъ и столь же ярый другъ славянъ. Со- образно этому онъ ставить вопросъ о рус- скомъ сельскомъ хозяйствѣ на чисто наці- ональную почву, противъ которой ничего не имѣетъ и его оппонентъ, г. Кавелинъ; онъ только вносить извѣстныя поправки, очень, конечно, радикальный. михайловскаго. 748» Вотъ откуда «мыслящіе провинціалы» по- лучили, по словамъ г-жи Ефименко, «про- сіяніѳ своего ума». Что-жъ! Это хорошо» Лучше отсюда, чѣмъ ни откуда или изъ ка- кихъ-нибудь неблаговонныхъ мѣстъ. Но мы- слящіе провинціалы могли на этоть счетъ про- свѣтиться гораздо раньше (и, забѣгая впе- редъ, прибавлю — лучше) изъ другихъ источ- никовъ, еще въ то время, когда г. Кавелинъ не расцвѣталъ вторично. Мыслящіе провин- ціалы хотятъ поставить крестъ надъ этими' источниками, дабы водрузить знамя «Не- дѣли» на новооткрытомъ материкѣ, доселѣ не знавшемъ обитателей. Но, можетъ быть^ самъ г. Кавелинъ окажется добросовѣст- нѣе этихъ жителей необитаемыхъ остро- вовъ? Прекрасный поводъ для обнаруженія этого прекраснаго качества представлялся ему въ статьѣ «Общинное владѣніе», напечатанной въ только что вышедшихъ номерахъ «Недѣли» (3 — 5 и 6 — 7). И вотъ какъ г. Кавелинъ поступилъ. Въ бѣгломъ историческомъ очеркѣ отношеній русской литературы и русскаго общества къ позе- мельной общинѣ онъ говоритъ, что были, дескать, у насъ на этоть счетъ всегда двѣ партіи: славянофилы и западники. Въ первый разъ споръ возникъ между ними въ сороко- выхъ годахъ. Славянофилы видѣли въ об- щинѣ «вопдощеніе высокаго христіанскаго идеала взаимныхъ отношеній между людьми, удержавшееся только у насъ и притомъ только въ крестьянствѣ»; западники, напро- тивъ, смотрѣли на общину, какъ на остатокъ патріархальнаго быта, не соотвѣтствующій новымъ условіямъ жизни и потому подлежа- щій разложенію. Споръ въ томъ же смысдѣ получилъ новую пищу въ диссертаціи г. Чичерина (1856 г.), а затЬмъ подошло время отмѣны крѣпостного права. Тутъ пререканія должны были уже спуститься съ высоты чисто теоретическихъ разсужденій на прак- тическую почву. «Поборниками общиннаго владѣнія снова выступили московскіе славя- нофилы, вооруженные болыпимъ практиче- скимъ знаніемъ великорусскаго народнага быта, а противниками ихъ, защитниками личной собственности и участковаго владѣ- нія — западники, опиравшіеся на законы политической экономіи и блистательные ре- зультаты примѣненія ихъ въ западной Европѣ... Члены ррдакціонныхъ комиссій (вырабатывавшихъ Положеніе 19 февраля) принадлежали, по вопросу объ общинномъ владѣніи, къ одному изъ двухъ воззрѣній, между которыми раздѣлялись, отчасти и, теперь раздѣляются мыслящіе русскіе люди». Прочитавъ этотъ ретроспективный взглядъ на наше недавнее прошлое, я истинно при- шелъ въ ужасъ. Страшно за литературу и общество, въ которыхъ возможны подобный^ г.