b000001687

743 сочинЕшя н. к. зомъ Голопузенкой «Русскаго Вѣстника>, и размазней «С.-Петербургскихъ Вѣдомостей», и размазней « Новаго Времени» , и пылкимъ «литераторомъ - обывателемъ» казанскаго сборника «Первый шагъ>, и ^еап'омъ ^иі ріеиге, и Теап'омъ диі гіі;, и даже самой *Недѣлей»,.. И подо всѣмъ этимъ — ложь, конечно, безсознательная и ненреднамѣренная; ложь фактическая или ложь умѳлчанія, или ложь извращенія... И пора, наконецъ, разоблачить эту ложь, которая тянется больше года, маскируясь хорошими вещами. Я приглашаю только читателя не торопить меня и пре- доставить мнѣ право говорить и о такихъ вещахъ, который на первый взглядъ по- кажутся ему, можетъ быть, мелочью. «Намъ дико и чуждо то объективно- литературное отношеніе, которымъ встрѣ- тила столичная пресса вопросы, затроги- ваемые «Нѳдѣлей», говорить г-жа Ефи- ыенко. — Неужели вся сила въ томъ. чтобы показать, что тогда-то и тогда-то, тамъ-то и тамъ-то такое-то лицо поднимало подобный же вопросъ?> Воже меня избави отъ за- щиты всего наговореннаго по этому, да и но какому бы то ни было поводу «столич- ной прессой». Столичная пресса, это — та- кое собирательное имя, въ которомъ сум- мируются самыя разношерстный вещи. Однако, такъ презрительно трактуемая г-жей Ефименко задача «показать, что тогда- то и тогда-то, тамъ-то и тамъ-то, такое-то лицо поднимало подобный же вопросъ», эта задача совсѣмъ ужъ не такъ заслуживаетъ презрѣнія. Я даже недоумѣваю, можно ли ее назвать « объективно-литературного >. Ко- нечно, если какой-нибудь единичный писа- тель выразидъ случайно какую-нибудь мысль, которая потомъ заглохла и затерялась, то вапоминаніе объ этомъ обстоятельствѣ пред- ставляетъ интересъ только для спеціалиста- историка литературы. Журнальный же дѣя- тель имѣетъ полное право относиться къ нему довольно хладнокровно. Но дѣло полу- чаетъ совсѣмъ иной видъ, когда извѣстная мысль имѣетъ свою исторію. Не пустяки это, не объективно -литературный интересъ — когда цѣлая группа людей живетъ и уми- раетъ ради той или другой идеи. Тутъ для сторонника этой мысли становится обяза- тельнымъ, не только во имя литературной честности, но и во имя успѣха дѣла, отчет- ливо знать, постоянно помнить и возможно часто указывать исторію своей мысли. За- мѣчательна въ этомъ отпошеніи разница между образомъ дѣйствія европейскихъ и многихъ современныхъ русскихъ писателей. Оставимъ въ сторонѣ мелочныхъ эрудитовъ, вродѣ Рошера или Рау, которые такъ бюлятъ цитировать дпевнихъ и новыхъ МЖХАЙЛОВСКА.ГО. 744 авторовъ, невидимому, единственно «для по- знанія всякаго рода мѣстъ>. Это — не при- мѣръ, хотя надо замѣтить, что страсть къ- познанію всякаго рода мѣстъ дѣлаетъ со- чиненія подобныхъ ученыхъ въ своемъ родѣ- драгоцѣнными и незамѣнимыми. Возьмемъ крупныхъ дѣятелей науки и литературы. Везьмемъ, напримѣръ, Геккеля. Этотъ чело- вѣкъ несомнѣнно внесъ «новое слово > въ свою область знанія, а между тѣмъ посмотрите, съ какою тщательностью вы- искиваетъ онъ не только въ современной, а и въ старой литературѣ преемственную исто- рію своихъ идей. Онъ не презираетъ задачи,, презираемой г-жею Ефименко. Напротивъ, онъ дорожить каждого чертою, на кото- рую можетъ указать; какъ на родственную себѣ въ духовномъ отношеніи, хотя это вовсе не мѣшаетъ ему часто очень рѣзко полемизировать даже съ тѣми, къ кому онъ такъ или иначе близокъ. Еще яснѣе эта. черта въ другомъ видномъ современномъ дѣятелѣ науки — въ Марксѣ. Очевидно, не «объективно-литературный» интересъ руко- водить этими людьми, а, во-первыхъ, требо- ванія литературной честности, и во-вто- рыхъ — страстное желаніе успѣха своимь идеямь. Они понимають, что дѣло ихъ мо- жетъ только выиграть отъ добросовѣстнаго изслѣдованія историке -литературныхь кор- ней ихъ идей. Геккѳлго очень важно по- казать, что въ твореніяхъ такихъ умовъ, какъ Дарвинъ, Гёте, Ламаркъ, Окенъ, его- взгляды имѣють свою исторію, а частныя изслѣдованія такихъ-то и такихъ-то второ- степенныхь ученыхъ подтверждаготь ихъ. Точно также важно и Марксу показать, что,, напримѣръ, его теорія цѣнности весьма близка къ теоріи такого авторитетнаго пи- сателя, какъ Рикардо, развитой еще пятьде- сять лѣтъ тому назадь. Понятное дѣло, что никакого умаленія заслугъ Геккеля и Марк- са отъ такого образа дѣйствій произойти но можетъ. Напротивъ, въ этомъ именно лежитъ одна изь важнѣйпшхь заслугъ ихъ, и даже не одна заслуга, а нѣсколько; во- первыхъ, заслуга передъ наукой, потому что они дають матеріалъ для исторіи развитія идей; во-вторыхь, заслуга передъ обыкновенной читающей публикой, потому что она получаетъ возможность провѣрять и сравнивать ихъ выводы съ другими; въ- третьихъ, заслуга въ смыслѣ пропаганды, потому что они связываютъ свои идеи со взглядами людей, репутація которыхъ, въ- томъ или другомъ отношеніи, стоить въ обществѣ высоко. Такой образъ дѣйствія вовсе не требуетъ слащавости и кодѣно- преклоненія, порукой въ томъ рѣзкость по- лемики тѣхъ же Геккеля и Маркса,— а только добросовѣстности. Дѣйствительно, будьте вы