b000001687

"ѵ , Чг^/'5Р^ОЕж!^. " ^^'^ѴГ^ ! , 59 СОЧИНЕИІЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 60 і ш 1 К'' ,# вы нѳ видите, что я боденъ, что кровь течетъ изъ моихъ ранъ, что мои босыя ноги изрѣзаны о камни мостовой, что я падаю отъ изнеможѳнія. Пусть мой сосѣдъ не нуждается ни въ какомъ покровитель- ствѣ, но зачѣмъ вы мнѣ толкуете о равно- правности. Это жестокая насмѣшка! — Вотъ что могли бы сказать пролетаріи въ 1789 году. Годъ этотъ застадъ буржуазію обладатель- ницей всѣхъ орудій труда, земли, денегъ, кредита, знаній. Какую же цѣну могъ дать лишенный всего этого пролетаріи дару сво- боды, метафизически опредѣляемой и раз- сматриваемой какъ право? Какой толкъ для нихъ въ свободѣ писать и разсуждать, когда у нихъ на это нѣтъ ни умѣнья, ни досуга? На что имъ право на высокое положеніе въ обществѣ, когда у нихъ нѣтъ ннкакихъ средствъ занять его? Политическая свобода, свобода промышленности, свобода совѣсти, — все это цѣнныя пріобрѣтенія для буржуазіи, но не для народа, который, имѣя на нихъ право, не пмѣетъ возможности имъ восполь- зоваться» (Шзіюіге йе йіх апз. IV, 114). Съ насъ достаточно этихъ двухъ цитатъ. Мы дополнимъ ихъ только соображеніями Луи Блана насчетъ значенія конкуренціи для самой буржуазіи и мелкой поземельной собственности. Конкуренція понижаетъ рабочую плату до минимума, до цифры, только что способной прокормить рабочаго, и этою цѣною голода рабочаго удешевляетъ продукты труда, но это удешевденіе достигаетъ, наконецъ, пре- дѣла, за которымъ средніе и медкіе произво- дители не въ состояніи уже конкурировать съ крупными капиталистами. Въ рукахъ послѣднихъ сосредоточивается такимъ обра- зомъ все производство страны, и какъ естественный логическій конецъ такъ назы- ваемой свободной конкуренціи, мы полу- чаемъ монополію. Но не въ эту только сто- рону возможно движеніе. Естественный ходъ событій можетъ вызвать союзъ, ассоціацію мелкихъ производителей, каковая ассоціація получить возможность съ равными силами вступить въ борьбу съ крупными капита- лами. Далѣе можетъ наступить новое слитіе уже ассоціированныхъ производительныхъ силъ и такимъ образомъ поле конкуренціи будетъ все суживаться; Итакъ, свободная конкуренція, на которую возлагается столько надеждъ, оказывается чѣмъ-то въ родѣ вер- шины конуса, математической точки. Вы- ражаясь слогомъ переводчика перваго тома «Исторіи великой революціи», двѣ «вѣро- ломныя покатости» неизбѣжно увлекаютъ всякаго утописта, мечтающаго усидѣть на этой вершинѣ: одна ведетъ къ монополіи, къ авторитету, другая — къ ассоціаціи, къ брат- ству. Это именно тотъ домъ съ растрескав- шимися стѣнами, въ которомъ сидѣть, вы- жидая его паденія, вовсе не практично. А между тѣмъ либералы, видящіе въ принци- пахъ 89 года предѣлъ, его же не прейдепш, одинаково боятся и монополіи, и ассоціаціи. Въ отношеніи поземельной собственности положеніе индивидуализма столь же невоз- можно. Революція уничтожила маіораты и вообще феодальный формы землевладѣнія Земля стала дробиться. Собственность ро- довая, фамильная, даже оставаясь, путемъ наслѣдства, въ рукахъ одной п той же фа- миліи, обратилась въ собственность личную, индивидуальную. Это одпнъ изъ тарановъ, которыми индивидуализмъ пробилъ брешь въ стѣнахъ авторитета. А если прибавить къ этому то обстоятельство, что значитель- ная часть поземельной собственности эми- грировавшихъ, изгнанныхъ и казненныхъ феодаловъ попала въ руки побѣдительницы буржуазіи, то станетъ совершенно понят- нымъ, почему французская буржуазія и бур- жуазная наука такъ стоять за дробленіе земли. Мелкая личная поземельная собствен- ность соблазняетъ и ангдійскую либераль- ную буржуазію. Но тамъ на нее смотрятъ, какъ на нѣчто, еще ожидаемое. Въ 1866 году Брайтъ доказывалъ, что половина простран- ства всей Англіи принадлежитъ 150 помѣ- щикамъ, а половина всей Шотландіи нахо- дится въ рукахъ 10 — 12 лицъ. Поэтому въ Англіи еще вполнѣ осязательны опасности и невыгоды крупнаго землевладѣнія. Но такъ или иначе, а <пульвбризація> земли, какъ выражается Луи Бланъ (Вгоіі; аи ігаѵаіі. Еёронзе а М. ТМегз, 1848), составляешь одинъ изъ догматовъ либерализма. И дѣй- ствительно, какъ съ экономической, такъ и съ политической точки зрѣнія, можно бы было привести весьма многое въ пользу «пудьверизаціи», хотя большинство дово- довъ будетъ отрицательнаго свойства, — не столько въ пользу пульверизаціп, сколько во вредъ монополіи. Но и противники дроб- ленія земли выставляютъ доводы не менѣе вѣскіе. Они говорятъ, что земледѣліе тре- буешь непремѣнно пшрокихъ размѣровъ экс- плоатаціи; что ничтожный средства вла- дѣдьца ничтожнаго клочка пульверизирован- ной земли не позволяютъ ему приложить къ дѣлу лучшіе и новѣйшіе способы обработки; что дробленіе земли вызываѳтъ паденіе ско- товодства, требующаго обширныхъ пастбищъ; что оно такимъ образомъ стремится къ за- мѣнѣ животной пищи растительною и къ истощенію почвы, и т. д. Но для насъ важ- нѣе всего замѣтить, что мелкіе поземельные участки, по мѣрѣ обѣднѣнія ихъ владѣль- цевъ и развитія промышленности, неизбѣжно переходятъ въ руки скупщиковъ и вновь сливаются въ крупную поземельную соб- .*.? ^ ж ь.^ж- .^мі^^^тт^тж^^^^^мр