b000001687

739 СОЧИНЕНІЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 740 хроникеровъ, и вашего покорнѣйшаго сдуги; г. Мордовцевъ вызвалъ противъ себя цѣ- йый походъ въ <Недѣлѣ>, въ недавно вы- шедшемъ казанскомъ сборникѣ «Первый шагъ», въ газетѣ «Сибирь», въ «Донской Газетѣ»; «НедЬля), помнѣнію многихъ, чрь ли не переворотъ въ литературѣ произвела; провинціальные писатели съ небывалою энергіей стремятся помѣряться съ «столич- ной прессой>. Называя совокупность этихъ явленій достойною удивленія, я разумѣю только ея внезапность, а не внутренній смыслъ вопросовъ, затрогиваемыхъ упомя- нутыми авторами — смыслъ, безспорно, чрез- вычайно важный. Никто — говорю это смѣ- ло — не радуется больше меня тому, что именно эти вопросы занимаютъ общество и ѳя зеркало — литературу. Точно также радовался я внезапному оживденію, вызван- ному статьей гр. Толстого. Но тамъ я быдъ преимущественно удивленъ тѣмъ, что идеи этого писателя прошли въ свое время без- слѣдно. Теперь же я, напротивъ, удивляюсь тому, что П. Ч. и Мордовцевъ, Мордовцевъ и П. Ч., и опять П. Ч. и Мордовцевъ не даютъ никому спать, между тѣмъ, какъ г. П. Ч. и вообще «Недѣля>, въ самомъ вы- годномъ для нихъ случаѣ, не успѣли даже высказаться, а статьи г. Мордовцева о про- винціальной печати представляютъ безпоря- дочную «игру ума>, отъ которой самъ ав- торъ почти отказался. Конечно, это пока- зываетъ, что такъ или иначе, дурно или хорошо, положительно или отрицательно, но тронуто наболѣвшее мѣсто. Но дѣло въ томъ, что, оставляя въ сторонѣ г. Мордовцева, <новое слово» <Недѣди» не есть новое, оно имѣетъ свою, не Богъ знаетъ какую длин- ную исторію, но все-таки исторію, которая почему-то упорно игнорируется и самою <Недѣлею>, и всѣми, кто обращается къ этой почтенной газетѣ то съ ироніей, то съ оваціями. Провинціальная литература была у насъ до сихъ поръ дѣйствительно какъ бы въ забросѣ, чему однако существуютъ если не оправданія, то очень осязательный причины. Что же касается до новаго слова «Недѣли», провозгдашаемаго съ такой пом- пой, то соотвѣтственное наболѣвшее мѣсто трогается имъ далеко не впервые. Трога- лось оно не одинъ разъ много лучше и много яснѣе. Что же за причина внезап- наго появленія модъ а 1а П. Ч. и а 1а «Недѣля»? Вопросъ этотъ представляется мнѣ чрезвычайно интереснымъ. Не знаю только, сумѣю ли я имъ заинтересовать читателя, что было бы очень желательно. Прежде всего надо установить факты, т. е., во-первыхъ, показать, что упомянутыя явленія дѣйствительно существуютъ и на- ходятся въ извѣстной связи между собой, и, во-вторыхъ, прослѣдить хотя вкратцѣ ис- торію идей нашихъ Колумбовъ и Америго Веспуччи. Можѳтъ быть, при этомъ сами собой обрисуются причины занимающей насъ внезапности. Я чувствую себя вполнѣ спо- собнымъ отнестись къ дѣлу совершенно без- пристрастно, глубоко сожалѣю объ админи- стративныхъ карахъ, постигающихъ <Не- дѣлю», искренно желаю ея всяческаго успЬ- ха и не только не намѣреваюсь предлагать ей отказаться отъ сути своихъ воззрѣній, а напротивъ, потребую отъ нея большей яс- ности и опредѣленности... Да, только опре- дѣленности, потому что сюда подойдетъ, ка- жется, даже предложеніе отказаться отъ ти- туловъ Колумба и Америго Веспуччи, съ которымъ я обращусь къ почтенной газетѣ. Позвольте мнѣ сдѣлать слѣдующую боль- шую выписку изъ статьи г-жи Александры Ефименко: «Одна изъ нашихъ народныхъ особенностей («Недѣля», №№ 3 — 5 ны- нѣшняго года). Она введетъ насъ въ самое сердце вопроса. Напомню читателю, что г-жа Ефименко есть авторъ многихъ очень дѣльныхъ работъ по нашему обычному праву. «Нѣкоторыя заявленія «Нѳдѣли» о де- ревнѣ, почвѣ, узкихъ рамкахъ и т. п. встрѣ- чены были со стороны нашей интеллигент- ной столицы болынимъ вопросительнымъ знакомъ и выраженіемъ крайняго недоумѣнія, которое до сихъ поръ не сходить съ физіо- номіи петербургской печати, какъ только рѣчь коснется <Недѣли> и ея мнѣній. Со- всѣмъ иначе отнеслась къ этимъ заявленіямъ провинція, по крайней мѣрѣ, та ея часть, за которою нельзя не признать значенія наиболѣе здоровой части. Между тѣмъ, какъ столица увидала въ нихъ лишь пикантный литературный сюжетъ, дававшій публицисту новую тему для болѣе или менѣе остроум- ныхъ выходокъ, провинція почуяла въ ихъ заявденіяхъ то, чего не замѣтила столица — жизненную струю, которая можетъ провѣт- рить страшно затхлую психическую атмо- сферу, дать новый толчокъ застоявшимся жизненнымъ отправленіямъ. Кто правъ: про- глядѣла ли столица, увлеклась ли миражемъ провинція? Наши личныя симпатіи стоять въ этомъ случаѣ, какъ и во многихъ другихъ, на сторонѣ провинціи. Намъ дико и чуждо то объективно-литературное отношеніе, ко- торымъ встрѣтила столичная пресса вопросы, затрогиваѳмые «Недѣдей». Неужели вся си- ла въ томъ, чтобы показать, что тогда-то и тогда-то, тамъ-то и тамъ-то, такое-то лицо поднимало подобный же вопросъ? или что та или другая мысль не вполнѣ гармони- руетъ съ цѣлымъ? или что въ томъ-то и томъ-то мѣстѣ употребленъ тѳрминъ, не вполнѣ удачно схватывающій суть мысли? — спрашивали мы себя, пробѣгая строки боль-