b000001687

735 сочинЕшя н. к. рады, то я не буду говорить о крайней наивности Суровцева, повидимому, серьезно думающаго, что онъ благодѣтедь цѣ- лаго околотка. Письмо лее Суровцева я при- велъ для освѣщенія всей идилліи и для по- казанія, что г. Евгеній Марковъ отнюдь не есть въ самомъ дѣлѣ какая-нибудь новоот- крытая Америка, а обыкновеннѣйшая и из- битая до плоскости «Европа». Надо быть дѣйствительно очень непроницательнымъ на- блюдателемъ, чтобы увидѣть въ этомъ при- зывѣ іп'8 бгйпи, на лоно природы, что ни- будь характерное для какого бы то ни было времени. Всегда были люди, которые любила пить парное молоко, смотрѣть на деревенскіе хороводы, дышать воздухомъ полей и благодѣтельствовать работой окре- стныхъ крестьянъ. Всегда были и люди, склонные къ занятію сельскимъ хозяйствомъ. Во всякомъ случаѣ не могутъ быть поста- влены за общую скобку г. Евгеній Мар- ковъ и, напримѣръ, гр. Толстой, какъ онъ выясняется четвертымъ томомъ его сочи- неній. Мы далеко отошли отъ Шиллера, отъ Шиллера — до г. Евгенія Маркова! — но мно- гимъ можетъ показаться, что это даже со- всѣмъ не далеко, что Шиллеръ и г. Мар- ковъ совсѣмъ рядомъ стоятъ, потому что оба проповѣдуютъ возврашеніе къ природѣ, къ простотѣ сельскихъ нравовъ. Разница однако въ томъ, что проповѣдь Шиллера и въ сто дѣтъ не состарѣлась, а проповѣдь г. Маркова такъ и родилась мертвой. Раз- ница въ самомъ источникѣ порыв аній того и другого. Сходство же, если оно есть, ис- черпывается второстепенными и чисто внѣ- шними чертами. Допустимъ, что «Чернозем- ный поля» въ самомъ дѣлѣ должны быть занесены въ число признаковъ времени, что въ этомъ литературномъ яяленіи выра- зилось не простое тяготѣніе къ парному молоку, свѣжему воздуху и сельско-хозяй- ственной дѣятельности, какое могло имѣть мѣсто всегда и вездѣ, а осложненное злобой дня, нѣчто характерное для нашего вре- мени, для «семидесятыхъ годовъ». Какая же это такая злоба дня здѣсь сказалась? Суровцовъ ставитъ свою сельско-хозяйст- венную дѣятельность рядомъ съ профес- сорскою дѣятедьностью своихъ друзей. Онъ весьма справедливо не видитъ между ними типической разницы, хотя одна насаждаетъ плоды знанія, а другая плоды земли. Дѣй- ствительно то и другое насажденіе могутъ производиться и производятся при совер- шенно одинаковой общественной обста- новкѣ, до такой степени, что если въ числѣ друзей Суровцева есть профессоръ поли- тической экономіи, то онъ, по всей вѣроят- ности, излагаетъ съ каѳедры гЬ самые прин- ыихайловскаго. 736 ципы, которые изложены въ письмѣ Суров- цева. И профессоръ, и сельскій хозяинъ въ настоящемъ случаѣ окружены одной в той же духовной атмосферой. Правда рѣз- кая разница обнаруживается въ физиче- ской обстановкѣ. Но это очевидно — дѣло личнаго вкуса. Одинъ любитъ атмосферу кабинета, типографіи, аудиторіи, жизни го- родской, другой — атмосферу лѣсовъ, полей, жизни сельской. Допустимъ — что однако, если и можетъ быть допущено, то только въ весьма скромныхъ размѣрахъ — допустимъ что людей съ деревенскими вкусами нынѣ становятся сравнительно все больше, что, утомленные городскимъ шумомъ, измучен- ные вообще городскими условіями жизни, люди усиленно бѣгутъ іп'8 Сггйпе. Безспорно, это двпженіе могло бы имѣть многія, не ли- шенный значенія послѣдствія и нѣсколько измѣнить и самый строй общественной жизни, но лишь въ опредѣленныхъ и въ сущности весьма ограниченныхъ предѣлахъ, если при этомъ профессоръ политической экономіи только превратится въ сельскаго хозяина, оставаясь при тѣхъ же принци- пахъ, смѣняя только каѳедру и теорію на деревню и практику. И въ томъ, и въ дру- гомъ случаѣ онъ остается представителемъ одного и того же «движенія» (если хотите, «европейскаго»). Мы очень хорошо знаемъ, въ іемъ состоитъ это движеніе: въ уведи- ченіи производства (въ нашемъ частпомъ случаѣ — сельскихъ продуктовъ). Механизмъ этого движенія намъ до такой степени хо- рошо извѣстенъ, что и сомнѣнія не можетъ быть въ томъ, что отливъ силъ изъ города въ деревню можетъ при немъ продолжаться только весьма короткое время. Оставаясь на нашемъ частномъ случаѣ профессоровъ и сельскихъ хозяевъ, не трудно видѣть что пропорція тѣхъ и другихъ можетъ коле- баться только въ очень слабыхъ предѣлахъ. Профессора политической экономіи, испо- вѣдующіе принципы Суровцева, неизбѣжны тамъ, гдѣ существуютъ или могутъ суще- ствовать. Суровцовы, и обратно: Суровцевы возможны только тамъ, гдѣ раздается съ каѳедръ или въ книгахъ голосъ либеральной политической экономіи. Положимъ Петровъ перейдетъ съ каѳедры іп'з Отйпе по слѣ- дамъ Суровпова, но на его мѣсто непре- мѣнно явится Ивановъ, а если и Ивановъ уйдетъ, такъ его замѣнить, можетъ быть, даже сыпь Суровцева. Понятно, что отъ такого рода перемѣнъ никому ни тепло, ни холодно, кромѣ непосредственно дѣйствую- щихъ дицъ. Все это «движеніе» есть буря въ стаканѣ воды, не имѣющая ровно ника- кого общественнаго значенія, и было бы совершенно недостойно литературы видѣть въ ней какой-нибудь признакъ времени,