b000001687

-'ёЛй^л^а іл.гщ , і тиьмѵмтви»» 731 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 732 ■ Если вамъ, читатель, кто-нибудь начнетъ совѣтовать «двигаться > или рекомендовать, жакъ образецъ, <Европу», то вы смѣло мо- жете прекратить собесѣдованіе въ самомъ началѣ, потому что собесѣдникъ вашъ оче- видно не понимаетъ своихъ собственныхъ сдовъ. «Движеніе> и «Европа», это — просто лшпенныя всякаго содержанія слова, пока къ нимъ не будетъ прибавлено дополненіѳ на вопросъ: какое движеніе? какая Европа? Какъ видно изъ цитаты «Русскаго Вѣст- ника>, Европа провозглашена лозунгомъ се- лшдесятыхъ годовъ въ Л° «Новаго Времени», отъ 18-го марта. Этого самаго числа (только новаго стиля), пять лѣтъ тому назадъ, въ Парижѣ загорѣлась революція, весьма не- •основательно изображенная въ книгѣ г. Ват- •сона «Эпилогъ пру сско- французской войны». Это было «движеніе» и притомъ «европей- ское». Желаетъ ли «Новое Время» такой Европы, а маркизъ А такого движенія — я не знаю; но знаю, что европейское дви- женіе было направлено, по крайней мѣрѣ, противъ трехъ тоже движеній и тоже ■европейскихъ, и всѣ эти европейскія дви- женія боролись не на животъ, а на смерть. Еще ничего не значить, что при ■этомъ были пролиты рѣки крови, потому что рѣки эти иногда льются въ борьбѣ представителей одного и того же принципа, одного и того же «европейскаго движе- нія». Нѣтъ, здѣсь шла кровавая борьба между діаметрально-противоположными, вза- имно-исключающимися принципами. Какой изъ нихъ вы выберете, вы русскіе евро- пейцы и двигатели? Коммуну вы выберете или Тьера и буржуазію, или Бисмарка и милитаризмъ, иди цезаризмъ и вторую импе- рію или Шамбора и легитимизмъ? А выби- рать надо; потому что Европа, какъ ло- зунгъ семидесятыхъ годовъ, рѣшительно ни- чего не резюмируетъ и не соглашаетъ. И я, и маркизъ А, и «Новое Время», и, я не знаю еще кто — всѣ мы можемъ, пожалуй, даже совершенно правомѣрно кричать: «да здравствуетъ Европа»! и въ то же время быть другъ отъ друга дальше, чѣмъ турец- жій султанъ отъ Макъ-Магона. Зачѣмъ же, опрашивается, безъ толку кричать? Семи- десятые годы не только не могутъ выразить свою программу словомъ «Европа», но труд- но даже найти въ нашей исторіи годы, къ которымъ этотъ лозунгъ менѣе бы подходилъ. Больше всего онъ годился бы для времени, начиная съ прошлаго столѣтія и такъ при- мѣрно до тридцатыхъ годовъ нынѣшняго. Въ тѣ времена дѣйствительно Европа факти- чески была нашей путеводной звѣздой, и это •было логически возможно, потому что «Евро- па» еще не развернула заключенныхъ въ жей противорѣчій. Конечно, она и тогда не представляла сплошь однороднаго цѣлаго, но ходъ дальнѣйшей исторіи казалось долженъ былъ окончательно сгладить ея неоднород- ность. На дѣлѣ вышло иначе. А мы все тя- немъ старую, давно истлѣвшую, какую-тѳ обще-европейскую канитель и наивно вооб- ражаемъ, что это толченіе на мѣстѣ есть «движеніе». Чудаки мы, право, да и чудаки ли только? Не будемъ однако валить съ боль- ной головы на здоровую, не будемъ припи- сывать всему обществу того, что угодно брякнуть публицисту «Новаго Времени» или «Русскаго Вѣстника». То европейское дви- женіе, которое нѣкогда служило намъ путе- водной звѣздой, стало нынѣ только однимъ изъ европейскихъ движеній. Но если имѣть въ виду только его, такъ можно съ увѣрен- ностью сказать, что у насъ «программа настоящаго времени, всѣ его стремленія, желанія и цѣли» и т. д. отнюдь не исчер- пываются словомъ: «Европа». Европа что ли — комментированный мною воззрѣнія гр. Льва Толстого, который надѣлали столько шуму и, замѣтьте хорошенько несомнѣнность этого результата, оставили за собою побѣду? А пятнадцать лѣтъ тому назадъ гр. Л. Тол- стой былъ заиолчанъ. Согласитесь, что «Евро- па», по крайней мѣрѣ, на этомъ пунктѣ не сдѣдала у насъ успѣха. А вслѣдъ за гр. Толстымъ начали безбоязненно высказы- ваться въ литературѣ такія не-европѳйскія вещи, что въ виду ихъ смѣлость заявденія о совпаденіи программы семидесятыхъ го- довъ съ «Европой» становится по истинѣ изумительной. А тутъ и переводная лите- ратура измѣнила Европѣ. Явились книги Мена, явилась книга Лавеле, европейца, краснорѣчиво убѣждающаго насъ отнюдь не увлекаться «европейскимъ движеніемъ». Мно- гіе даже весьма непроницательные наблю- датели подмѣтиди, что въ настоящее время происходить въ литературѣ и въ обществѣ какое-то очень не-европейскоѳ броженіе. Кстати, о весьма непроницательныхъ на- блюдателяхъ и броженіи въ дитературѣ. Въ федьетонѣ одной газеты я встрѣтилъ, неви- димому ,систематическій, авъ сущности край- не курьезный подборъ дитературныхъ явлѳ- ній. Тутъ были свалены въ одну кучу гр. Толстой, г. Евгеній Марковъ (съ его рома- номъ «Черноземный поля»), г. Боборыкинъ (съ его предисловіемъ къ «Запискамъ Ду- рака >), г. П. Ч., г. Энгельгардтъ. Общая скобка, за которую были поставлены всѣ эти писатели, состояла въ стреиленіи къ простой деревенской жизни и къ сближенію съ народомъ: это-то и выставлялось характе- ристической чертой современной литературы. Не знаю, право, какъ назвать эту общую скобку. Она отчасти, конечно, вѣрна, но отчасти рѣшитедьно никуда не годится, по-