b000001687

57 ФЯЛ0С0Ф1Я ИСТОРІИ ЛУИ БЛАНА. 58 а слово запрещеніе отдавалось въ глубинѣ души, какъ шуиъ еще не вполнѣ разорван- ной цѣпи». Энтузіазмомъ дышала вся Фран- ція, и революціи аплодировали и въ Европѣ всѣ не угрожаемые ею элементы. Особенно любопытно восторженное отношеніе къ ней нѣмецкой метафизшси. Старикъ Кантъ при- вѣтствовалъ ее съ юношескимъ пыдомъ, Фихте называетъ ее великой картиной на тему «человѣческое право и человѣческое достоинство, Гегель называетъ ее <пре- краснымъ восходомъ солнца>. Народу ли, на которомъ всею своею тяжестью лежали замк- нутость цеховъ, грабежъ королевскихъ ин- тендантовъ п коммисаровъ и безчисленныя нривиллегіи дворянъ-помѣщиковъ, народу ли было не отозваться на требовапіе права свободы? Ему ли было разбирать двусмыс- ленность и лживость этого сочетанія словъ? Но высокія волны революціи, утопившія въ себѣ тысячи людей, еще не успѣли окон- чательно улечься, какъ настоящее положе- ніе вещей стадо уясняться всесторонне. Кон- ституція 1791 года раздѣлила французовъ на гражданъ актпвныхъ и пассивныхъ. 06- новленіе очевидно произошло, родовая ари- стократія очевидно пала, ибо въ основаніе разлпчія гражданъ брался имущественный цензъ, а не старинные пергаменты. Но на- роду отъ этого было не легче. Въ полити- ческомъ отношеніи онъ съ точки зрѣнія но- ваго государственеаго принципа былъ объяв- ленъ <пассивнымъ». Въ экономическомъ от- ношеніи онъ былъ не менѣе пассивенъ, хоть это и не было объявлено. Онъ имѣлъ право на собственность, на свободу, на любую должность въ государствѣ, но онъ не пмѣлъ собственности, не имЬлъ кредита, знаній, словомъ не имѣлъ возможности воспользо- ваться тѣми самыми правами, изъ-за кото- рыхъ пролнвалъ свою кровь п который были, наконецъ, ему даны. А передъ нимъ все росла и росла буржуазія, вооруженная ка- питалами, кредитомъ, умственнымъ разви- тіемъ, машинами п, на основаніи всего этого, — политическимъ могуществомъ. Въ нринципѣ права свободы оказалась такимъ образомъ маленькая двусмысленность, кото- рая, какъ катящаяся лавина, все увеличи- ваясь, надвигалась, по мѣрѣ роста промы- шленности, на рабочаго, грозя ему голодною смертью,— ему, свободному и полноправному гражданину. Основаніемъ новаго общества, какъ оно сложплось послѣ революціи 1789 года, слу- жить свободная конкуренція. Личности, ни- чѣмъ и никѣмъ не поддерживаемой, предо- ставляется состязаться въ жизненной борьбѣ съ другими личностями. Предполагается, что такпмъ путемъ свободнаго соперничества личностей достигается бдагосостояніе обще- ства и въ частности соперничающихъ лич- ностей, такъ какъ онѣ размѣщаются въ об- ществе исключительно сообразно своимъ спо- собностямъ и склонностямъ. Это убѣжденіе въ благихъ рѳзультатахъ свободной конку- ренціи Гурнэ выразилъ знаменитымъ <1аіз- зѳг Іаіге», а Мирабо-отецъ, можетъ быть, еще рельефнѣе словами: «чтб нужно для того, чтобы поддержать бдагосостояніе госу- дарства? — ничего > . Каждый слыхадъ, конечно, что Луи Бланъ есть противпикъ конкуренціи и защитникъ государственнаго вмѣшательства въ промыш- ленный отношенія, и у каждаго, безъ со- мнѣнія, готовы возраженія противъ его воз- зрѣній. Но едва- ли многими продумано истин- ное значеніе этихъ воззрѣній. Мы привѳдемъ нѣкоторые изъ его аргументовъ. Луи Бданъ почти всегда пзлагаетъ ихъ, сообразно основ- ному характеру своей умственной физіономіи, при помощи образовъ, картинъ, выхвачен- ныхъ изъ дѣйствительности. Въ свое время этими картинами увлекались. Нынѣ въ нихъ готовы видѣть только декламацію, жадкія слова, и не безъ оонованія; но если вы такъ презираете фразу, такъ не обращайте на нее вниманія: смотрите на то, что за- вернуто въ фразу. «Что такое конкуренція для рабочпхъ? — Аукціонъ труда. Предпринимателю нуженъ одинъ работникъ. Является трое. — Вы сколь- ко хотите за свой трудъ? — Три франка: у меня жена и дѣти. — Хорошо, а вы? — Два съ нодовнною франка: у меня дѣтей нѣтъ, только жена. — А вы? — Съ меня до- вольно двухъ франковъ, я холостой. — Ра- бота за вами. — Торгъ заключенъ. А куда дѣнугся оба отринутые пролетарія? Можетъ быть, умрутъ съ голода, а можетъ быть, пойдутъ воровать, сдѣлаются убійцами. Но не бойтесь, у насъ есть жандармы, есть палачи. Что же касается до счастливца, то онъ торжествуетъ ненадолго. Является чет- вертый работнпкъ, достаточно здоровый и сильный для того, чтобы поститься черезъ день, и заработная плата спускается до крайняго предѣла> (Огдапізайоп йи ѣга- ѵаіі, 9). «Представьте себѣ двухъ человѣкъ, от- правляющихся единовременно въ дорогу. Одинъ изъ нихъ крѣпокъ, здоровъ, другой боленъ и ранѳнъ. До революціи 1789 года правительство, вмѣсто того, чтобы протянуть руку второму, думало только о томъ, какъ бы ускорить и еще бодѣе облегчить путь первому. Съ 1789 года дѣло пошло иначе: правительство было обезоружено и обопмъ путешественннкамъ было сказано: дорога свободна, ваши права равны, идите. И однако слабый могъ бы сказать: Какое мнѣ дѣло до того, что дорога свободна? развѣ