b000001687

I і I 707 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАИЛОВСКАГО. 708 I Іу- р і ІУ'!' | і I 2 "" „ 1 : . 1 и. ы тому что тамъ эсты и латыши, т. е. народъ, изнываютъ подъ тяжестью средневѣковыхъ привилегій бароновъ. Такъ и откиньте со- всѣмъ иди, по крайней мѣрѣ, отставьте на второй планъ принципъ самоуиравленія, только затемняющій дѣло и ужъ, конечно, ничего не освѣщающій. Признайте разъ на- всегда, что въ обоихъ противоположныхъ принципахъ централизаціи и самоуиравленія нѣтъ ничего абсолютно цѣннаго, что въ каждомъ частиомъ случаѣ, на различныхъ ступеняхъ исторіи и тоть, и другой полу- чаетъ особенное значеніе и поддежитъ осо- бому изсдѣдованію съ точки зрѣнія интере- совъ народа. Но, замѣтьте, штересовъ народа, а не голоса деревни. Это — совсѣмъ не одно и то же. Хороши бы мы были, еслибы, про- живъ цѣлые вѣка на счетъ деревни и изу- родовавъ ее крѣпостнымъ правоиъ, сложили теперь руки и сказали бы: шабашъ! мы пусты, какъ шелуха орѣха, мы ни во что не вѣримъ; нѣтъ у насъ своего ничего за- вѣтнаго; выходи, мужикъ, выходи и поучай насъ! Корми насъ, въ придачу къ хлѣбу, еще и духовной пищей! Это было бы верхъ барства, возмутительнѣйшій его видъ. Не- спорно, что у мужика есть чему поучиться, но есть и намъ что ему передать. И только изъ взаимодѣйствія его и нашего и можетъ возникнуть вожделѣнный новый періодъ рус- ской исторіи. Голосъ деревни слишкомъ часто противорѣчитъ ея собственнымъ ин- тересамъ, и задача состоитъ въ томъ, что- бы, искренно и честно признавъ интересы народа своею цѣлью, сохранить въ деревнѣ, какъ она есть, только то, что дѣйствительно этимъ интересамъ соотвѣтствуетъ. Дѣло идетъ объ обмѣнѣ между нами и народомъ, об- мѣнѣ честномъ, безъ шулерства и заднихъ мыслей, въ результат! котораго получается равенство обмѣненныхъ цѣнностей. О, если- бы я могъ утонуть, расплыться въ этой сѣ- рой, грубой массѣ народа, утонуть безпо- воротно, но сохранивъ тоть свѣточъ исти- ны и идеала, какой мнѣ удалось добыть на счетъ того же народа! О, еслибы и вы всѣ, читатели, пришли къ такому же рѣшенію, особенно у кого свѣточъ горитъ ярче мо- его и вообще свѣтло и безъ копоти... Ка- кая бы это вышла иллюминація и какой великій исторически праздникъ она отмѣ- тила бы собою! Нѣтъ равнаго ему въ исторіи... Нрииципъ интересовъ народа, не будучи никогда выставленъ съ достаточною силою и на достаточномъ районѣ, не былъ ни- когда и разбитъ исторіей, а слѣдовательно, мы, по малой мѣрѣ, не знаемъ, можно ли имъ жить. Надо пробовать. Если онъ невыдер- житъ пробы, остаются Нирвана и Гарт- манъ — я не знаю другого выхода. Но прежде, чѣмъ броситься въ эту мертвечину, надо пробовать жить. Но надо помнить, что это — именно проба жизни и что нужно, слѣдова- тельно, живое отношеніе къ дѣлу, а не за- ученное проскакиваніе вольтижеровъ сквозь обручи, заклеенные бумагой, не кувырканіѳ въ мертвыхъ формулахъ. Недавно я слы- шалъ вотъ какое радикальное разсужденіе по поводу дѣла о завѣщаніи Пантелѣевымъ 900,000 на выкупъ крестьянъ Порховского уѣзда. Нѣкто бранилъ газеты, поднявшія по поводу этого дѣла шумъ, т. е. не одобрялъ одно изъ немногихъ проявленій нашими га- зетами истиннаго нравственнаго чутья. Это — все жалкія слова, говорилъ онъ. Адвокатъ имѣетъ полное право браться за всякое дѣло, если законъ оставляетъ ему нужныя для того лазейки: можно оттягать наслѣдство, оттягивай — только такимъ образомъ, выз- вавъ, наконецъ, реакцію, законъ и можетъ быть пополненъ и исправленъ. Крестьяне тутъ тоже непричемъ. Не все ли, во-первыхъ, равно: крестьяне или кто другой окажется обойденнымъ наслѣ^никами и адвокатами, а во-вторыхъ, еслибы дѣло шло о какой-ни- будь общей радикальной мѣрѣ въ пользу крестьянъ, тогда такъ, а то чего же тутъ волноваться? нѣсколько десятковъ человѣкъ крестьянъ покончатъ съ выкупными плате- жами — только вѣдь и всего. — И всѣ эти разсужденія, читатель, суть не что иное, какъ мертвечина и крючкотворство. Я ихъ и привожу только, какъ образчикъ мертворож- деннаго радикализма. Прежде всего всякая способность а слѣдовательно, и способность различать добро и зло, отъ неупотребленія притупляется. Страна, въ которой адвокаты открыто берутся за всякія дѣла, если законъ прѳдоставляетъ нужныя для того лазейки, не замедлитъ развратиться въ конецъ, насквозь, во всѣхъ слояхъ общества. Это ужъ будѳтъ дѣло на столько готовое къ тому времени, когда законъ пополнится и исправится, что никакой законъ тутъ ничего не подѣлаетъ. И вотъ почему наши «прелюбодѣи мысли> вредны и подлежать преслѣдованію. Неве- лика бы еще бѣда, еслибы дѣло ограничи- валось только гибелью ихъ собственныхъ прелюбодѣйскихъ душъ. Но они, «вверху отоящіе, что городъ на горѣ, дабы всѣмъ виденъ былъ>, они, практикующіе неправду съ блескомъ и громомъ, влекутъ за собой все общество въ омутъ позора. Во-вторыхъ, общія мѣры въ пользу крестьянства нико- имъ образомъ нельзя ставить рядомъ съ завѣщаніемъ Пантелѣева, нельзя ими мѣ- рять другъ друга, потому что — эти явленія несоизмѣримы. Будемте говорить объ общихъ и частныхъ, радикальныхъ и палліативныхъ мѣрахъ, напримѣръ, по устройству сельскаго