b000001687

^ШТ^*^*Ш^:?*Ъат''- 697 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 698 слободскую площадь, гдѣ имъ приказано было очищать ее отъ отъ навоза. Послѣ этого онѣ были запряжены въ телѣгу, на- полненную навозомъ, на которую влѣзъ при- несшій жалобу мужъ, и сталъ на нихъ прикрикивать, чтобы онѣ бѣжали шибче. Къ нему присоединилось потошъ еще два- три человѣка. Женщины, запряженныя въ телѣгу, бѣжали, хоть и не скоро. Онѣ вывезли навозъ за слободу и потомъ подвезли телѣгу съ сидящими на ней крестьянами къ крыль- цу волостного правленія. Во многихъ мѣ- стахъ это звѣрство сократилось до простого символа. Такъ въ Олонецкой губерніи, если новобрачная оказывается не дѣвственницею, вколачиваютъ надъ дверью гвоздь, вѣша- ютъ на него хомутъ и проводить подъ нимъ молодую и ея мать. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ хомутъ надѣвается въ такихъ случаяхъ на мать новобрачной. Малороссы надѣваютъ хомутъ, сдѣланный изъ соломы, на отца, не досмотрѣвшаго за своей дочерью. Приве- дя эти факты, г. Якушкинъ замѣчаетъ: «Единственное историческое извѣстіе о за- пряганіи женщинъ въ телѣгу мы находимъ въ лѣтописи: «аще поѣхати будяще Обрину, не дадяше впрячи коня, ни вола, но Бе- ляше впрячи 3 ли, 4 ли, 5 ли женъ и по- везти Обрина; тако мучиху Дудѣбы> (II. С. Л., т. I, 5). Извѣстіѳ это не имѣетъ, мо- жетъ быть, прямого отношенія къ существу- ющему у насъ обычаю; но оно во всякомъ случаѣ не лишено нѣкотораго значенія, такъ какъ у насъ запряганіемъ въ телѣгу наказываются почти исключительно однѣ только женщины» («Обычное право, ХЫ, въ примѣчаніи). Итакъ солидный и осмотрительный изслѣ- дователь полагаетъ, что въ народѣ нашемъ сохранилась, такъ сказать, отрыжка нра- вовъ тіхъ древнихъ мучителей Дулѣбовъ, которые исчезли такъ бѳзслѣдно, что даже въ поговорку обратились слова: погибоша, аки Обры. Звѣрскіе завоеватели стерты съ лица земли, но ихъ господство не прошло даромъ, и, можетъ быть, прямые потомки тѣхъ самыхъ Дулѣбовъ, которыхъ обры «тако мучиху >, ѣздятъ теперь на своихъ женахъ и матеряхъ или надѣваютъ на нихъ хомуты. Ьѳ тог! ааізіі; 1е ѵіі', какъ гласитъ французская юридическая поговорка. Изъ нѣдръ исторіи мучители обры нродолжаютъ еще мучить своихъ мучениковъ, передавъ имъ свой мучительскій складъ. Конечно, это — только предположеніе, но вѣдь не въ немъ и дѣло. Вѣрно то, что приведенный обычай составляетъ очень древнюю исто- рическую бытовую особенность русской жизни и притомъ довольно распространен- ную еще очень недавно. Многіе видали, безъ сомнѣнія, лубочный картинки съ изо- браженіемъ запряженныхъ въ телѣгу жен- щинъ; многіѳ слыхали очень извѣстную за- лихватскую пѣсню о томъ, какъ Сынъ на матери капусту возилъ, Молоду жену въ пристяжку водилъ. Мнѣ не хочется вдаваться въ область семейныхъ отношеній, потому чтообъэтомъ у насъ скоро пойдетъ болѣе подробная рѣчь. Но я приведу еще одинъ случай «пережив а- нія» обычая, очевидно вытекающаго изъ глу- бокой древности. Очень еще недавно въ нѣ- которыхъ мѣстностяхъ охотникъ-рекрутъ,. жившій въ семьѣ нанявшаго его крестья- нина, получалъ право на всѣхъ молодыхъ женщинъ дома. Это вѣдь чуть не тѣмъ пе- ріодомъ развитія пахнетъ, когда людоѣды предоставляютъ жену или женъ плѣннику, обреченному на съѣденіе. Желательно было бы знать, признаетъ ли г.. П. Ч. эти несомнѣнныя бытовыя особенности русской жизни достойными стать источникомъ нашихъ литературныхъ направленій. А сноха- чество? (сОбычное право», стр. 35, 174, 187), а зарываніе живыхъ людей въ землю для прекращенія повальныхъ болѣзней? (XXXV, 180), а безобразный наказанія за, воровство, «по своей обстановкѣ напоми- нающія торжественный приводъ плѣнника,. захвачеинаго враждебнымъ ему племенемъ илиродомъ>? < Можетъ быть, таково и было ихъ историческое начало», замѣчаетъ г. Якушкинъ (ХХХУШ). Можемъ ли мы,, образованное русское общество, избавиться отъ своего нищенства, прилѣпившись къ той древней, непрерывной, но мрачной исторіи, которая породила этотъ рядъ съ какой угодно точки зрѣнія отвратительныхъ явленій? Ясно, что вопросъ, занимающій г. П. Ч., гораздо глубже и страшнѣе, чѣмъ ему кажется. Только сахарные Ма- ниловы, да еще трусы и лѣнтяи, отлыни- вающіе отъ своихъ нравственныхъ обязан- ностей, могутъ ждать, что «люди деревни», вытерпѣвшіе гнеть не однихъ Обровъ, такъ вотъ и скажутъ «надлежащее слово», даже предполагая, что они имѣютъ уже фактическую возможность его сказать. Фраза г. П. Ч. есть только фраза (ее давно уже г. Достоевскій сказалъ: «Власы спасутъ себя и насъ»). Вѣдь не ждетъ же онъ самъ слова людей деревни, а говорить свои собственный слова, сложившіяся от- части подъ вліяніемъ наблюденій надъ бы- томъ народа, отчасти подъ вліяніемъ <за- граничныхъ формулъ». Какъ ужъ сказано, я имѣю честь раздѣлять многія воззрѣнія г. П. Ч. и въ частности совершенно со- гласенъ, что литература наша и все обще- ство только тогда избавятся отъ дальнѣй- шаго обнищанія — если послѣдній предѣлъ его еще не достигнуть — когда примуть ва. і