b000001687

«95 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 696 въ бракъ, требовать развода не можетъ. Или: если невинный супругъ хочетъ схЬдовать въ ссылку за осужденяымъ, а тотъ этого не хочетъ, то бракъ все-таки остается въ силѣ. Слишкомъ хорошо извѣстно, что въ народномъ быту эта строгость не имѣѳтъ мѣста. Я не считаю даже нужнымъ пере- 'бирать по этому случаю книгу г. Якушкина а ограничусь ссылкой на любопытную статью «Волостной разводъ>, напечатанную въ № 45 «Недѣди», такъ какъ въ ней приводятся чзвѣдѣнія новыя. Въ нѣкоторыхъ уѣздахъ Полтавской губерніи крестьяне въ случаяхъ несчастной супружеской жизни обращаются въ <волость>, которая фактически растор- гаетъ бракъ, разводить супруговъ навсегда или на время, причемъ опредѣляетъ ихъ имущественный отношенія и отношенія къ .дѣтямъ, сообразно особѳнностямъ каждаго даннаго случая. Первымъ сдѣдствіемъ такого «волостного развода» было появленіе «внѣ- законнаго брака», такъ какъ природа чело- вѣческая и экономическія требованія жизни говорить, что не добро быти человѣку ѳдину. «Какъ человѣкъ непосредственный, — гово- рить авторъ, — крестьянинъ не понимаетъ, почему нельзя поправить сдѣданной разъ ошибки въ выборѣ; почему благословеніе, разъ данное церковью, безповоротно связы- заетъ его съ человѣкомъ, который не можетъ •ему помогать носить экономическое ярмо, не можетъ приносить ему ничего, кромѣ стра- данія и горя. И онъ поступаетъ такъ, какъ емуподсказываетъ непосредственное чувство, развившееся подъ вліяніемъ общихъ быто- выхъ причинъ». Дѣти, прижитыя во «внѣ- ваконномъ бракѣ», признаются всегда со стороны общества наслѣдниками ихъ отцовъ. Воть какъ устраивается русскій народъ и, какъ извѣстно, далеко не въ одной Полтав- ской губерніи. Я думаю, что въ виду подоб- ныхъ фактовъ мудрено поддерживать тезисъ г. Любавскаго, что русское законодатель- ство цѣликомъ и исключительно выросло изъ дѣйствительной жизни русскаго народа. Не могу отказать себѣ въ удовольствіи привести жзъ книги г. Якушкина хотя одинъ харак- терный подходящій фактъ: «въ 1861 году удѣльные крестьяне села Котовки, Бѣло- головицкаго приказа Трубчевскаго уѣзда, находя по многимъ обстоятельствамъ неудоб- нымъ имѣть у себя вдоваго священника, постановили приговоромъ водворить къ нему въ домъ вдову солдатку, изъявившую на то со- гласіе. Приговоръ этотъ былъ засвидѣтель- ствованъ въ приказѣ и приведенъ въ ис- подненіе» («Обычное право», XXIII). Этого, -я думаю, достаточно, чтобы видѣть, какъ неосновательно обобщеніе г. Любавскаго. Обращаясь къ тезису г. П. Ч., я оставлю въ сторонѣ всѣ свѣдѣнія объ обычномъ правѣ инородцевъ и буду брать только фак- ты, относящіеся къ коренному русскому на- сѳлѳнію. И это я дѣлаю уступку, потому что вѣдь и самоѣды, и якуты, и чуваши — все это тоже люди деревни. Прежде всего на- шего брата въ руоскомъ обычномъ правѣ поражаетъ присутствіе исторіи, которой не хватаетъ намъ, русскому образованному об- ществу. Сѣрая, лишеннная какихъ бы те ни было яркихъ красокъ, скорбная, постная исторія русскаго народа, не смотря на все это, до такой степени прочна и непрерывна, что во многихъ мѣстахъ народъ и до сихъ поръ живеть исключительно на основаніяхъ своего исконнаго быта, теряющагося въ отдаленнѣйшемъ мракѣ вѣковъ. Конечно, если разумѣть подъ исторіей процессъ измѣненія вѣрованій, обычаевъ, понятій, то она ока- жется во многихъ углахъ и закоулкахъ Рос- сіи почти отсутствующею. Но тѣмъ сильнѣѳ бьетъ въ глаза та сторона исторіи, которая выражается преемственностью передачи ду- ховнаго наслѣдства. У г. Якушкина попа- даются два-три дюбопытныя въ этомъ отно- шеніи замѣчанія, тѣмъ болѣе любопытный, что г. Якушкинъ вообще крайне осмотри- теленъ въ своихъ сужденіяхъ. Напримѣръ, въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ существуетъ такой видъ наказанія по обычному праву: виновныхъ запрягаютъ въ телѣгу или сани и ѣздятъ на нихъ, подгоняя кнутомъ. На- казанію этому почти исключительно подвер- гаются женщины. Иногда это просто дѣло семейнаго самосуда. Вотъ одинъ такой слу- чай, новѣйшій (1874 года). Дѣло было въ Екатеринославской губерніи. Жена бѣжала отъ побоевъ мужа. Въ наказаніѳ онъ при помощи другого крестьянина перепоясалъ ее веревкой, привязадъ къ оглоблѣ, вмѣсто пристяжной, и шибко погналъ лошадей, осыпая жену ударами нагайки съ узломъ на концѣ. Отъѣхавъ верстъ пять, онъ остано- вился ночевать, а утромъ поѣхадъ дальше, привязавъ опять жену на мѣсто пристяж- ной. На дорогѣ онъ остановился у шин- ка, чтобы выпить съ товарищемъ. Шин- карь отвязалъ жену и предложить ей по- ѣсть, но она отъ усталости и боли упала въ сани. Выйдя изъ шинка, мужъ повезъ- быдо ее въ саняхъ, но черезъ нѣсколько времени опять привязалъ ее къ огдоблѣ и такъ въѣхадъ въ свое село.. Иногда это варварское наказаніе опредѣдяется сходомъ; мужъ является въ такомъ случаѣ только исполнитедемъ общественнаго пщговора. Лѣтъ шесть тому назадъ въ сдободѣ Новая- Калита Острогожскаго уѣзда одинъ кре- стьянинъ принссъ жалобу, что жена его ведетъ неприличную жизнь всдѣдствіе дур- ного вдіянія тещи. По рѣшенію деревен- скаго схода мать и дочь были выведены на