b000001687

"шт'Ш&г^Ш;-- ■ 689 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 690 существуетъ. Насчетъ, напримѣръ, гороховаго киселя я съ виконтомъ совершенно согда- сенъ, но, не будучи такъ бдизокъ (какъ виконтъ Авсѣенко и дюкъ Антроповъ) къ ароматнымъ и блестящимъ сферамъ большого свѣта, я не могу поручиться, что дѣйстви- тельно оттуда раздается благая вѣсть: да будетъ свѣтъ! У самого виконта Авсѣенки всѣ эти блестящія импровизаціи и искоре- ненія нравственныхъ задачъ жизни суть только ріа сіѳзісіегіа, а не то, чтобы въ самомъ дѣлѣ. На диспута Юхотскаго собра- лось очень много народу, потому что диспу- тантъ «представлялъ двойной интересъ — бдестящаго ученаго и чедовѣка, принадле- лсащаго по рожденію и связямъ къ большому свѣту. Въ первый разъ еще этотъ большой свѣтъ чувствовадъ себя какъ-бы прикосно- веннымъ къ академическому торжеству». Сдѣдоватедьно, виконтъ Авсѣенко предуга- дываета событія, забѣгаетъ впередъ и пред- лагаѳтъ вѣрить въ невидимое, какъ-бы въ ви- димое. Въ дѣйствительности этого перваго раза вѣдь еще не было. Это — мечта поэта, и вотъ почему виконтъ Авсѣенко занимаетъ характеристику князя у французскихъ ро- манистовъ, герои которыхъ всегда имѣютъ руки, мускулистый, какъ руки кузнеца, и бѣлыя, какъ рука герцогини. Предки князя Юхотскаго рядомъ съ предками Авсѣенки бились за отечество и занимали высокіе государственные посты. Они не передали Юхотскому характеризующихъ его фидософ- скихъ способностей и склонностей. Стало быть, эта мечта поэта обозначаетъ собою чедовѣка, который самъ — предокъ. Къ со- жалѣнію, это — только мечта, да и мечта плохая, потому что тотъ путь, которымъ князь Юхотскій придетъ съ теченіемъ вре- мени къ своему первому разу (да будетъ ему дорога скатертью), всѣ эти блестящія импровизаціи, лучистые, лучезарные и т. д. взоры, бесѣды съ профессорами Овергаге- нами и проч. — все это дѣдо испытанное и переиспытанное. Одно только можно сказать по прочтеніи первой части <Млечнаго пути >: нищета духовная дѣйствитедьно велика, если во всемъ образованномъ обществѣ только одинъ человѣкъ есть носитель положитедь- наго идеала, да и то неизвѣстно какого, и этотъ единственный — еще не существуетъ! Обратите вниманіе, что виконтъ Авсѣенко не осмѣдивается поставить рядомъ съ идеадь- нымъ княземъ Юхотскимъ себя, маркиза Марковича, дюка Антропова, М. Н. Каткова и т. п. Онъ рѣшается ішріісііе объявить, что всѣ эти почтенные люди ни мало не выдѣляются изъ сѣраго гороховаго киселя, а что придетъ со временемъ нѣкоторый князь и князь этотъ будетъ единственнымъ носи- телемъ положительнаго идеала. Поищемъ другихъ указаній. Вотъ статья г. Мордовцева «Печать въ провинціи > («Дѣдо » , №№ 9 и 10). Эту, полную противорѣчій и недо- модвокъ, но любопытную статью я прибе- регаю до другого случая. Здѣсь я приведу только два тезиса г. Мордовцева. Онъ нола- гаетъ, что въ обществѣ дѣйствуетъ особый законъ (трудно уловить районъ его дѣйствія и степень повелительности, какъ закона) централизаціи или центростремительной силы , повинуясь которой, всѣ выдающіеся обще- ственные элементы стягиваются къ цент- рамъ, къ бодынимъ городамъ. Отсюда вы- текаетъ тяжелый приговоръ провинціальной печати. Обращаясь дадѣе къ Малороссіи, г. Мордовцевъ полагаетъ, что ея историческое прошлое, не лишенное славныхъ моментовъ, играегь роль тяжелой гири, мѣшающей ма- лороссамъ отдаться жизни настоящаго, какъ это удается великороссамъ, у которыхъ нѣтъ въ прошедшемъ такой гири. Все это очень любопытно и, конечно, по малой мѣрѣ очень спорно. Теперь я только отмѣчаю еще одинъ -рецепта для выхода изъ ододѣвающаго насъ духовнаго нищенства: городъ, болыпіе го- рода вродѣ Лондона, Парижа и проч. Обратимся къ статьѣ г. П. Ч. «Отчего безжизненна наша литература» («Недѣля», № 44). Тута мы имѣемъ опять новый ре- цепта и притомъ совершенно иротивополож- ный предыдущимъ. По мнѣнію г. П. Ч. го- родъ есть наща погибель, а наше спасеніе въ деревнѣ. Но объ г. П. Ч. я бы попро- силъ позводенія сказать нѣсколько сдовъ въ скобкахъ. Онъ снисходительно относится въ сОтѳч. Запискахъ». И, конечно, спасибо ему за это. Но когда я увидѣлъ, что въ его небольшой статейкѣ нѣта ни одной общей мысли, которая не была бы развита въ раз- ное время въ <Отеч. Запискахъ», мнѣ по- казалось, что одной снисходительности, вдо- бавокъ не лишенной укорительнаго харак- тера, съ его стороны маловато. И мнѣ стало обидно, не за себя или «Отеч. Записки», а за самого г. П. Ч., которому я желаю всего хорошаго. Во избѣжаніе недоразумѣній за- мѣчу, что я отнюдь не заподозриваю само- стоятельности г. П. Ч., а также вовсе не требую какой-нибудь особенной почтитель- ности къ «Отеч. Запискамъ>. Боже избави! Но отношеніе равнаго къ равному, откро- веннаго единомышленника къ единомыш- леннику было бы, я полагаю, довольно умѣстно въ этомъ случаѣ. А то г. П. Ч. точно нарочно не то что выискиваетъ пунк- тики разногласія, а аффектируетъ тонъ та- кого выискивающаго. Я гораздо проще и откровеннѣе его. Я прямо скажу, что въ общемъ имѣю честь раздѣлять мнѣнія г. П. Ч., да и нельзя ихъ мнѣ не раздѣлять, по- тому что я ихъ не разъ высказывалъ, и ■- ; V ^.іёЯІйзіеЗлмЖЬ^^Щ — ^ь •с-ьл *-