b000001687

йе*-ШШ ГШПЯ^ 53 ФИЛОСОФІЯ ИСТОРІИ ЛУЯ БЛАНА. 54 ныхъ воспріятій. Человѣкъ всегда и вѳздѣ человѣкъ, но онъ можетъ ошибаться относи- тельно своихъ собственныхъ границъ. Такъ ошибался и Декартъ. Но какому слою исто- ріи принадлежитъ его ошибка? Въ какомъ вѣкѣ возможно такое явленіе, что замѣча- тельно сильный умъ не хояетъ знать ниче- го, кромѣ своего я и отказывается отъ пони- манія всего, что не я, т.-е. цѣлаго мірасо вклю- ченіемъвсѣхъ людей? Конечно, Луи Бланъ отвѣтилъ бы на этотъ вопросъ,не обинуясь: «въ вѣкѣ индивидуализма. Еслибы Декартъ интересовался не онтологическими, а соціо- логическими вопросами, его индивидуализмъ былъ бы, разумѣется, для Луи Блана яснѣе. Картезіанская революція была очень гром- ка, очень шумна, но центръ тяжести ея зна- чѳнія заключается главнымъ образомъ въ отрицаніи, въ ниспроверженіи теологиче- скихъ пріемовъ мысли. Не смотря на свой блескъ, она оставила не нарушимымъ отно- сительное ноложеніе категорій духа и мате- ріи и только передвинула всю систему сред- невѣковыхъ воззрѣній на .другое мѣсто. Луи Бланъ видитъ эту сравнительную маловаж- ность результатовъ революціи, но не даетъ ей никакого объясненія. А между тѣмъ объ- ясненіе напрашивается само собой, если взять во вниманіе связь между метафизикой съ одной стороны и политическимъ и аконо- мическимъ либерализмомъ съ другой. Дѣло въ томъ, что картезіанская философія, про- возглашая права личности и ниснроверженіе теологіи, освобождала въ сущности не лич- ность, а произвольно, подъ тайнымъ влія- ніемъ среднихъ вѣковъ намЬченную долю личности, именно духъ, оставляя матеріаль- ную сторону человѣка подъ гнетомъ. По- нятно, что при такихъ обстоятельствахъ го- ворить о свободѣ личности значитъ играть словами. Сопоставьте философскую револю- цію Декарта съ политической революціей 1789 года, и вы подучите такую параллель: ниспроверженной теологіи будетъ соотвѣт- ствовать ниспроверженный феодализмъ, осво- божденному духу — освобождаемая буржуазія, оставляемой па старомъ положеніи матеріи — оставляемые на старомъ положеніи предста- вители матеріальнаго труда. Аналогія пол- ная. И тамъ, и тутъ провозглашается свобода личности; и тамъ, и тутъ эта свобода поду- чаетъ двусмысленный характеръ; и тамъ, и тутъ, не смотря на страшный формы рево- лжщіонной грозы, происходитъ только выки- дываніе изъ счета феодально-катодическаго элемента, или принципа авторитета; что же касается до взаимныхъ отношеній осталь- ныхъ эдементовъ, то они оставляются въ томъ самомъ положеніи, въ какомъ они сло- жились подъ вліяніемъ и при господствѣ принципа авторитета. Принципіадьная связь и общность проис- хожденія метафизики и буржуазнаго либе- рализма были бы еще очевиднѣе, если бы Луи Бланъ имѣлъ въ виду исторію не только Франціи, а и другихъ странъ. Франція имѣ- ла всего одного замѣчательнаго метафизика — Декарта, и тотъ упорно обходидъ обществен- ные вопросы. Декартъ есть одинъ изъ силь- нѣйшихъ и глубочайшихъ представителей философіи индивидуализма, но только въ области онтологическихъ вопросовъ. И, для ближайшаго разсмотрѣнія означенной связи, во Франціи пришлось бы взять несравненно менѣе глубокаго Вольтера, философія кото- раго не оригинальна, а политическія воззрѣ- нія крайне шатки. Философія индивидуализма должна прежде всего обрушиться на теологическую телеодо- гію, ибо въ послѣдней выражается сверхъ- естественная опека и регдаментація, которая, какъ и всякая опека и регдаментація, такъ противна свободолюбивому, высокомѣрному, анархическому духу индивидуализма. Лич- ность объявляетъ, что она свободна, что надъ ней нѣтъ никакого сверхъестествен- наго существа, посыдающаго ей награды и наказанія, набдюдающаго за каждымъ ея шагомъ или отъ вѣка предназначившаго ей тотъ или другой жизненный путь. Однако это не значитъ, чтобы философія индиви- дуализма непремѣнно отрицала существова- ніе Бога. Напротивъ, атеизмъ составляетъ здѣсь сравнительно рѣдкое явленіе. Инди- видуализмъ отрицаетъ только откровеннаго Бога и вообще боговъ всѣхъ существовав- шихъ и существующихъ религій, которые (боги) стѣсняютъ личность своимъ выѣша- тельствомъ, хотя бы и направлѳннымъ къ ея благу. Но индивидуализмъ почти неиз- бѣжно создаетъ своего собственнаго бога, благодаря именно своей тенденціи опирать- ся исключительно на личность. Такъ и Де- картъ отъ своего дичнаго существованія за- ключалъ къ существованію Бога. «Я суще- ствую — говорить Вольтеръ во второй гдавѣ своего Тгайё (іе Ме^;ар11у8і^ие, — слѣдова- тельно есть вообще бытіѳ. Нѣчто можетъ существовать иди само собою, или подучаетъ свое бытіѳ отъ чего-нибудь другого. Если оно существуетъ само собой, то оно необхо- димо, и какъ необходимое оно было всегда. Это есть Богъ. Но если нѣчто имѣѳтъ свое бытіе отъ чего-нибудь другого, а это другое имѣетъ свое бытіе отъ третьяго, то тѣмъ, отъ чего имѣетъ свое бытіе посдѣднее, не- обходимо долженъ быть Богъ». Но индиви- дуализмъ имѣетъ и другіе мотивы для при- знанія бытія божія. Мы ихъ разсматривали въ статьѣ'о Вольтерѣ. Дадѣе, наблюдая свою личность, принятую имъ за точку исхода своего міросозѳрцанія, и замѣчая цѣлѳсо-