b000001687

49 ФИЛОСОФЫ ИСТОРШ ЛУИ БЛАНА. 50 освященному предан! емъ употребленію латин- скаго языка и т. п. Но, вырываясь изъ ячеекъ средневѣковой жизни, личность на- долго еще сохраняла на себѣ слѣды глав- ныхъ граней этихъ ячеекъ. И, не смотря на весь свой революціонный пылъ, фплософія Декарта не избѣгла этой участи. Католицизмъ завѣщалъ метафизикѣ дуализмъ духа и ма- тѳріи и нрезрѣніе къ нашей бренной плот- ской оболочкѣ. Лютеръ, не обинуясь, принялъ это наслѣдство. «Какая польза душѣ>, го- ворилъ онъ, «отъ ткго, что тѣло здорово, что оно свободно и живо, что оно ѣстъ и пьетъ, что оно дѣйствуетъ по своему про- изволу: не достается ли все это на долю даже рабамъ преступленій? И съ другой стороны, какимъ ирепятствіемъ для души можетъ быть нездоровье, заключеніе, голодъ или жажда, иди какое бы то ни было внѣ- шнее зло? ужели всему этому не подвер- жены самые благочестивые люди, самые свободные по чистотѣ совѣсти?» (Бе ИЬег- Ше Сіігізѣіапе. Опт. орег. ЪиШегі, і. I, р. 387. Исторія великой французской рево- дюціи. Т. I, 63). Такое презрѣніе къ брен- ной тѣлесной оболочкѣ, со всѣми вытекаю- щими изъ этого презрѣнія этическими и соціологическими выводами, въ Лютерѣ не требуетъ особыхъ объясненій. Лютеръ сло- жилъ съ себя всякія заботы о свѣтской сторонѣ принципа авторитета и потому судьбы матеріальной стороны человѣка его интере- совать не могли. Что же касается до испхо- догическаго значенія его дуализма, то Лютеръ въ этомъ отношеніи и не нытадся становиться на критическую точку зрѣнія. Провозглашен- ная имъ эмансппація ограничивалась свобо- дою личнаго истолкованія ев, писаиія и преданія, на почвѣ которыхъ онъ слѣдо- вательно и стоялъ. Совсѣиъ другое мы ви- димъ въ картезіанизмѣ и метафизической фидософіи вообще. Но ирезрѣніе къ брен- ной оболочкѣ беземертнаго духа остается и здѣсь, принимая только у разныхъ мыслите- лей различный направленія, сообразно ихъ личнымъ особенностямъ и сферѣ интересую- щихъ ихъ явленій. Декарта интересовали почти исключительно вопросы метафизиче- скіе, и вотъ какъ сказалось здѣсь насдѣдство средневѣковаго уклада жизни. Декартъ прямо начинаетъ съ заявленія, что онъ хочетъ заняться разрушеніемъ всего, чѣмъ корми- лась до тѣхъ поръ мысль. Онъ дѣлаетъ это во имя права и обязанности личности само- стоятельно рѣшать вопросы, дотолѣ находив- шіеся въ вѣдѣніи неподвпжныхъ, навязан- ныхъ личности догматовъ. Но однимъ изъ первыхъ шаговъ въ этомъ направленіи Де- картъ признаетъ безусловное довѣріе къ разуму, къ беземертному духу, и безуслов- ное недовѣріе къ опыту, къ чувственнымъ воспріятіямъ, то-есть къ бренной оболочкѣ беземертнаго духа. Любопытно, что, упоми- ная объ этомъ важномъ обстоятельствѣ, Бокль, увлеченный анти-теологическимъ ха- рактеромъ картезіанской реводюціи, не на- ходитъ нужнымъ указать хоть какое-нибудь пятно въ положеніяхъ Декарта. Бокдь го- ворить: <Такіе недостатки и несовершенства (какъ «недовѣріе къ человѣческимъ способ- ностямъ> у предшественниковъ Декарта) показываютъ только, какъ медленно растетъ общество и какъ даже величайшимъ мысли- телямъ невозможно перерости своихъ со- временниковъ далѣе пзвѣстнаго предѣла. Съ развптіемъ знаній эти недостатки были отстранены: покодѣніе, сдѣдовавшее за Гуке- ромъ, выставило Чиллингворта; поколѣніе, сдѣдовавшее за Монтенемъ — Декарта. Оба — ■ и Чиллиигвортъ и Декартъ — поднѣйшіе скептики. Но скептицизмъ ихъ былъ направ- ленъ не противъ чедовѣческаго разума, а противъ обращеній къ преданію и автори- тету, безъ которыхъ, какъ думали до сихъ поръ, разумъ не можетъ дѣйствовать ус- пѣшно. Мы видѣли, что таково мнѣніе Чил- лингворта; что таково мнѣніе Декарта — это едва-ли не еще очевиднѣе, ибо этотъ глу- бокій мыслитель вѣритъ не только въ то, что умъ можетъ собственными усиліями искоренить самые застарѣдые предразеудкп, но также и въ то, что онъ можетъ безъ по- сторонней помощи воздвигнуть новую и прочную систему, взамѣнъ той, которая низвергнута. Эта-то чрезвычайная довѣрен- ность къ силѣ человѣческаго разума состав- дяетъ существенный характеръ фидософіи Декарта и прпдаетъ ей ту возвышенность, которая отличаетъ ее отъ всѣхъ другихъ системъ. Онъ не только не считаетъ знаніе внѣшняго міра необходимымъ для открытія истины, но еще высказываетъ тотъ основ- ной принципъ, что мы должны начать съ игнорированія подобнаго знанія; что первый шагъ состоитъ въ томъ, чтобы замкнуть себя отъ обмановъ природы и отрицать явленія, представляющіяся нашпмъ чувст- вамъ» (Исторія цивпдпзаціи въ Англіи, изд. Тиблена, Т. I, 439). Бесьма достойно вниманія то обстоятель- ство, что Бокль, такъ много сдѣлавшій для попудяризаціи идей, діаметрально противо- подожныхъ положительной сторонѣ картезіа- низма, такъ увлекается его отрицательною стороною, что видитъ въ воззрѣніяхъ Декарта только «возвышенность» и «глубину> и не видитъ ихъ высоко мѣрія и несостоятельности. Бпрочемъ, у Бокля можно бы было найти не мало такпхъ иробдесковъ дешеваго либерализма. Луи Бланъ стоитъ совершенно въ иномъ ноложеніи. Онъ всю жизнь провелъ въ борьбѣ съ дешевымъ дибералпзмомъ, про-