b000001687

&ж Щ^ШпгчТг^^^^ШШ^ШШШ 641 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 642 недостатокъ я могу только отчасти, потому что успѣлъ познакомиться только съ двумя первыми томами французскаго изданія пе- реписки Прудона. Кое въ чемъ намъ помо- гутъ, впрочемъ, его сочииенія. Литературную свою дѣятельность Пру- донъначалъ «Оаытомъ всеобщей грамматики» (1837), сочиненіемъ слабымъ, дѣтскимъ, о которомъ читающему люду только и из- вѣстно, что авторъ впослѣдствіи отъ него отрекся. Совершенно незнакомый съ со- временными ему филологическими откры- тіями, даже не подозрѣвая ихъ существо - ванія, Прудонъ производилъ всѣ языки отъ священнаго... Видѣть въ «Опытѣ всеобщей грамматики» явленіе теологическаго фазиса развитія, пожалуй, можно; но вѣдь дѣло-то тутъ просто въ томъ, что бѣдному наборщику попало въ руки нѣсколько книгъ извѣстнаго характера и содержанія. Если мы выкинемъ изъ счета подобный случайности, то уви- димъ, что Прудонъ явился въ литературѣ человѣкомъ вполнѣ готовымъ, т. е. съ иде- ями, на столько ясными и установивши- мися, что въ дальнѣйшей дѣятельности онѣ подлежали только развитію, а не измѣ- ненію. Въ прошеніи о стипендіи Сюара (внѣшнюю біографію Прудона я предпола- гаю читателю извѣстною) Прудонъ много говорилъ о своихъ религіозвыхъ убѣжде- ніяхъ. Но для біографа гораздо интереснѣе то обстоятельство, что секретарь безансон- ской академіи, Переннъ, потребовалъ из- мѣненія слѣдующихъ строкъ: «Рожденный и воспитанвый среди рабочаго класса, при- надлежа ему и нынѣ, и навсегда сердцемъ, разумомъ, привычками, общностью интере- совъ и желаній, я быдъ бы вполнѣ счаст- ливъ, еслибы привлекъ ваше вниманіе къ этой части общества, которую такъ краситъ названіе «рабочей»; еслибы я оказался до- стойнымъ чести быть ея первымъ пред- ставителемъ передъ вами, если бы я могъ отнынѣ работать безъ отдыха въ филосо- фіи и наукѣ, со всею энергіею моей воли и всѣми силами моего разума, для пол- наго освобожденія своихъ братьевъ и това- рищей». Разсказывая свои планы въ письмѣ къ Перрену, Прудонъ объявляетъ, что онъ не намѣренъ изучать юриспруденцію: „Вся система нашихъ законовъ основана на прин- ципахъ, въ которыхъ нѣтъ ничего фило- софскаго и которые одинаково противны и закону природы, и закону откровенія. Та- ково, по крайней мѣрѣ, мое мнѣніе. Мнѣ не- трудно было бы подтвердить его многочис- ленными примѣрами. Условности, основан- ный на побѣдѣ, рабствѣ, силѣ, привилегіи или варварствѣ — вотъ суть нашего права>. Въ одномъ изъ самыхъ раннихъ писемъ (1838 г.), собранныхъ во французскомъ СОЧ. Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО, Т. III, изданіи, Прудонъ называетъ уже себя <ё§а- Шаіге», какъ называдъ себя всю жизнь. Получивъ Сюарову стипендію, онъ пишетъ одному другу: «Меня поздравляютъ съ проч- ностью положенія, съ возможностью сдѣлать карьеру, принять участіе въ погонѣ замѣс- тами и жалованьями, достичь почета и блестящаго положенія, сравняться и 'даже, можетъ быть, превзойти Жоффруа, Пулье и проч. Но никто не сказалъ мнѣ: Пру- донъ, ты долженъ прежде всего отдать- ся дѣлу бѣдныхъ, освобожденію сла- быхъ, просвѣщенію народа; ты, можетъ быть, будешь предметомъ ужаса для бога- тыхъ и сильныхъ; тебя будутъ проклинать держащіе ключи науки и богатства: иди своей дорогой реформатора навстрѣчу пре- слѣдованіямъ, клеветѣ, горечи, самой смерти. Вѣрь своему назначенію и смѣло предпочти славное мученичество апостола радостямъ и золотымъ цѣпямъ рабовъ. Тебя ли побѣ- дятъ лесть и соблазны удовольствій и бо- гатства? Ты ли, сынъ народа, отречешься отъ своей совѣсти и предашь свою вѣру? За тобой слѣдятъ глаза твоихъ братьевъ; они мучительно ждутъ придется ли имъ оплакивать паденіе и измѣну того, кто такъ клялся быть ихъ защитникомъ; отбла- годарить тебя имъ нечѣмъ, кромѣ благосло- веній, которыя однако дороже золота. Стра- дай и умри, если нужно, но говори истину и стой за сироту». Еще дальше Прудонъ вы- разилъ съ меныпимъ паѳосомъ, но съ тѣмъ большею силою нѣкоторыя воззрѣяія, кото- рымъ онъ также оставался вѣренъ всю жизнь. <Я держусь своихъ принпиповъ; я ими ни- когда не жертвую, что бы ни случилось; я до- воленъ своимъ положеніемъ ремесленника. — Я откровенный и неизмѣнный респубдика- нецъ по убѣжденію и чувству; но правда и то^ что мой республиканизмъ не совсѣмъ тотъ, который значится у сеидовъ Робес- пьера и поклонниковъ Марата; ихъ дЬла — самое сильное ихъ осужденіе». Такъ гово- рилъ Прудонъ еще до изданія < Опыта все- общей грамматики». Особенно характерна эта оговорка на счетъ якобинцевъ. Это — частность, но то-то и важно, что даже та- кая частность, какъ ненависть къ якобин- цамъ, уже смолоду отличала Прудона. Вто- рое печатное сочиненіе Прудона было <0 празднованіи воскресенья». Оно мало чи- тается, хотя и вошло въ собраніе сочине- ній Прудона. И дѣйствительно, оно само по сѳбѣ не имѣетъ никакого значенія, но въ біографическомъ смыслѣ оно, напротивъ, очень важно. Можно, пожалуй, опять-таки говорить по поводу его о теологическомъ фазисѣ развитія, потому что тутъ дѣло идетъ о Моисеевомъ законѣ. Но дѣло въ томъ, что «Празднованіе воскресенья» пред- 21 ■I