b000001687

625 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 626 знаковъ ніи постоянное внесеніе въ нихъ но- выхъ коыбннацій? Очевидно, всѣ эти свойства равно важны, но такъ какъ они на извѣстной высотѣ развитія до нѣкоторой степени искдю- чаютъ другъ друга, то и оказалось невозыожнымъ совмѣщеніе ихъ въ одномъ индивидуумѣ въ болѣе совершенныхъ видахъ. Проіресеъ въ оргсшизмахъ совершается только вслѣдствге диффереитроватя форкъ и раздѣленія труда. Нѣтъ никакого со- мнѣнія, что ни спеціально женскія, ни спеці- ально мужскія особенности не достигли бы даже отдаленно-наблюдаемой теперь полноты развитія, если бы культура ихъ не была предоставлена отдѣльнымъ индивиду умамъ. Мечтать о томъ, чтобы съ помощью восиитанія или обществен- наго устройства можно было сдѣлать женщину подобною мужчннѣ, значить колоссально заблуж- даться относительно размѣровъ нашихъ соб- ственныхъ снлъ и относительно нашей незави- симости отъ общихъ законовъ природы^Мыбез- сильны произвести подобный реірессъ нашей приро- ды, — и въ этомъ наше счастье. Аминь. Въ подчеркнутыхъ мною строкахъ заключается самая суть воззрѣній г. Шкля- ревскаго на тѳорію развитія, та самая суть, около которой ходилъ г. Воеводскій. Г. Воеводскій просто говорить: по теоріи раз- витія все бываетъ сначала дурно, а потомъ постепенно совершенствуется. Г. Шклярев- скій дополняетъ это положеніе: все бываетъ сначала дурно, потому что бѣдно, однооб- разно, а потомъ постепенно совершен- ствуется, потому что усложняется, диффе- ренцируется. Конечно, это условно, но, по крайней мѣрѣ, я понимаю чедовѣка, знаю въ чемъ именно по его мнѣнію состоитъ развитіе. Оно состоитъ въ полиморфизмѣ, въ многоформенности. И на первый взглядъ можетъ показаться, что того же мнѣнія дер- жится и г. Воеводскій. Одинъ ученый слѣ- дитъ, какъ изъ царства моногенезиса обра- зовалось, черезъ ступень гермафродитизма, царство амфигенезиса, и какъ въ этомъ цар- етвѣ мужской и женскій типы ко всеобще- му благополучно расходились. Другой уче- ный сдѣдитъ, какъ изъ первобытной буш- менской формулы «хорошо украсть и дурно быть обокраденнымъ» образовались болѣе сложный понятія о добрѣизлѣ, какъ обра- зовались понятія полезнаго, нравствепнаго, религіознаго. Однако янѳ могу поручиться, что оба ученые понимаютъ тѳорію развитія одинаково. У г. Воеводскаго раздробленіе, дифферѳнцированіе пояятій о добрѣ и злѣ происходитъ внутри одной и той же лич- ности. Тотъ же бушменъ, который полагалъ, что хорошо украсть и дурно быть обокра- деннымъ, съ теченіемъ времени, вмѣсто про- стой квалификаціи: хорошо, дурно, — полу- чаетъ возможность болѣе тонкой, сложной, разносторонней оцѣнки. Въ психической жизни сосѣда этого бушмена этотъ же про- цесъ можетъ повториться до мельчайшихъ подробностей. Такъ что изъ теоріи развитія, какъ она чуть-чуть намѣчена г. Воеводскимъ, еше не слѣдуетъ, чтобы бушменъ и бушменка, развиваясь, перестали походить другъ на друга, какъ то требуется теоріей развитія г. Шкляревскаго. Къ сожалѣнію, благодаря самодовольству г. Воеводскаго, которое по- мѣшало ему представить хоть какія-нибудь оправданія воззрѣнію, что все совершен- ствуется, благодаря этому самодовольству, я лишенъ возможности повѣрить его взгля- дами взгляды кіѳвскаго профессора. Я не могу даже приблизительно сказать, согла- сился бы онъ съ воззрѣніями г. Шклярев- скаго или нѣтъ, подтвердилъ бы или опро- вергъ своею историке филологическою эру- диціей эрудицію біологическую. А это, ко- нечно, очень жаль, потому что было бы въ высокой степени интересно свести на очную ставку двѣ звѣзды, равно блистающія на двухъ различныхъ небосклонахъ. Не поможетъ ли намъ г. Мечниковъ? Онъ — естествоиспытатель по профессіи, но занять преимущественно антропологіей, нау- кой о человѣкѣ, той самой наукой, которая съ одной стороны примыкаетъ къ наукамъ физико-математическимъ и въ частности къ біологіи, а съ другой— къ наукамъ нрав- ственно-политическимъ. Обратимся къ нему. У него мы встрѣтимъ еще болѣе прямое примѣненіе теоріи развитія къ занимающему насъ женскому вопросу. Не смотря на популярность изложенія и очень небольшой размѣръ изсдѣдованія г. Мечникова, я беру на себя смѣлость, хоть мнѣ это и не подобаетъ, назвать его образ- цовымъ въ смыслѣ, такъ сказать, научнаго изящества: такъ логически оно построено и такъ всесторонне охватываетъ избранный предметъ. Прежде всего авторъ ставитъ об- щій и общеизвѣстный принципъ: «Если ка- кой-нибудь видъ или индивидуумъ живот- наго дѣлаетъ шагъ впередъ противъ своихъ собратій, то отношенія возрастовъ у него мѣняются и гЫъ самымъ являются причи- ной различныхъ, иногда довольно сложныхъ, измѣненій>. Если мы, напримѣръ, будемъ сравнивать такихъ близкнхъ родственни- ковъ, какъ лягушка и тритонъ, изъ кото- рыхъ первая занимаетъ въ зоологической системѣ нѣсколько высшее мѣсто, то уви- димъ, что тритонъ всю жизнь сохраняетъ форму удлинѳннаго, ящеровиднаго живот- наго съ короткими ногами и длиннымъ хво- стомъ; лягушка же только нѣкоторое время имѣетъ такую форму, а съ дальнѣйшимъ развитіемъ теряетъ признаки, сближающіе ее по внѣшности съ тритономъ. То -есть взрослая лягушка меньше похожа на себя въ личиночномъ состояпіи, чѣмъ тритонъ, который какъ бы соотвѣтствуетъ лягушкѣ въ ранней стадіи ея развитія; лягушка пре- терпѣваетъ болѣе глубокія измѣненія, чѣмъ