b000001687

'штъ1Ж1&^*1^&штъ*гъш*ш т 607 СОЧИНЕШЯ Н. К. ЬШХАЙЛОВСКАГО. 60- пёсеззііё паіигеііе, иначе изсякъ бы родъ человѣческій (какая глубина!), — поэтому са- мому и нуженъ можетъ быть другой, Гаиігѳ, который бы не прикасался и тѣмъ продод- жалъ бы поддерживать существованіе свя- щеннаго огня любви въ сердцѣ женщины и не далъ бы ему погибнуть, ибо огонь этотъ долженъ творить добро, поэзію, эсте- тику всюду— въ семьѣ и внѣ семьи... Но если третье лицо прикасается, если онъ прикасается священнаго тѣла замужней женщины— тутъ уже нѣтъ нёсевзііё паіи- геііе, потому что мужъ исполняетъ эту обя- занность — то онъ этимъ самымъ уничто- жаетъ другое важнѣйшее пёсеззііё: необхо- димость поддержанія священнаго огня въ сердцѣ женщины — источника высокаго и прекраснаго, онъ его оскверняетъ и разру- шаетъ, іі регй за ѵгаі гаіаоп (і'ё1ге и пре- вращается въ злѣйшаго врага общества, разрушителя первой его основы, основной клѣтки государствеинаго организма — семьи». Въ концѣ концовъ, «мужъ при полныхъ, исключительныхъ матеріальныхъ правахъ на жену и при этомъ робкое, іізегеі, чи- стое и нѣжное чувство, полное уваженія, йе (Шёгепсе, благоговѣнія къ женѣ и къ матери (если мужъ его не внушаетъ) со стороны третьяго лица, йе Гаиіхе — на этомъ, мнѣ кажется, можно бы было при- мириться и тѣмъ значительно смягчить, если не уничтожить зло, проистекающее отъ со- временныхъ нравовъ» («Германія или Фран- ція?» 53 и сдѣд.). Что сказать о человѣкѣ, который, поднявъ на большой дорогѣ старый, истоптанный и протоптанный лапоть, прицѣпляетъ къ нему нѣсколько розовыхъ бантиковъ, выносить на рынокъ и выдаетъ за пару отличнѣй- шихъ сапогъ? Я думаю — ■ ничего не гово- рить. Пусть себѣ стоитъ съ лаптемъ людямъ на потѣху, себѣ на срамъ. Я такъ и сдѣ- лаю. Я изложилъ воззрѣнія т-ше Леонардъ йе Коигйикой только въ качествѣ закуски, долженствующей возбудить аппетитъ чита- теля, приготовить его къ принятію роскош- ной умственной трапезы, которую я имѣю ему предложить. Въ дальнѣйшемъ у насъ не будетъ рѣчи не только о ш-ше Леонардъ йе Коигйикой, но, по всей вѣроятности, и о затронутой имъ сторонѣ женскаго вопроса. Она очень пикантна, эта сторона, но раз- личный ея рѣшснія всѣмъ давно извѣстны, они были, можетъ быть, уже Адаму и Евѣ извѣстны. Новыхъ рѣшеній я не знаю, не считая, разумѣется, рѣшенія г. Леонарда, — онъ сказалъ послѣднеѳ слово. А. трапезу я имѣю предложить читателю дѣйствительно очень роскошную: мнѣнія о различныхъ сторонахъ женскаго вопроса въ связи съ ученіемъ о прогрессѣ, ни мало, ни много — трехъ патентованныхъ русскихъ ученыхъ. Это спеціалисты не по женскому вопросу, такихъ то мы много видали, это спеціалисты по различиымъ отраслямъ на- стоящей, признанной науки, увѣнчанные учеными степенями магистра и докто- ра — одинъ историке - филологъ и два естествоиспытателя. Къ сожалѣнію, въ тра- пезѣ моей есть одинъ маленькій изъянъ. Именно, одинъ изъ ученыхъ, мысли кото- рыхъ я намѣренъ предложить читателю, не трактуетъ прямо о женскомъ вопросѣ. Но предмѳтъ его изслѣдованія находится съ нимъ все-таки въ нѣкоторой связи. При- томъ же, кое-какія его воззрѣнія пригодят- ся намъ при сопоставленіи изслѣдованій двухъ другихъ ученыхъ. Я начну съ пер- ваго ученаго, съ г. Воеводскаго, только-что получившаго магистерски дипломъ за дис- сертацію «Каннибализмъ въ греческихъ- миѳахъ. Опытъ по исторіи развитія нрав- ственности». Это — ученый молодой, но настоящій уче- ный. Онъ упрекаетъ сочиненіе Фюстель-Ку- ланжа «Ъа сііё апѣідие» въ «отсутствіи до- статочнаго ученаго аппарата» иимѣетъ пол- ное право дѣлать такой упрекъ, потому что его собственное сочиненіе снабжено гро- маднѣйшимъ ученымъ аппаратомъ. Въ са- момъ дѣдѣ, эрудиція молодого магистра гро- мадна и — что особенно цѣнно — довольно- разностороння. Мнѣ пришлось присутство- вать на одномъ любопытномъ диспутѣ въ петербургскомъ университетѣ. Любопытенъ онъ быдъ потому, что защищалась диссер- тація по философіи, а между тѣмъ диспутъ почти исключительно вертѣдся на филодогіи, на правильности или неправильности пере- вода диспутантомъ латинскихъ и греческихъ цитатъ. Диспутъ г. Воеводскаго долженъ бы былъ имѣть (однако не имѣлъ) совершенно противоположный характеръ, такъ какъ мо- лодой ученый поставилъ и попытался раз- рѣшить въ своей диссертаціи цѣдый рядъ вопросовъ фидософскихъ, довольно неплотно завернутыхъ въ филологическое толкованіе греческихъ миеовъ. Ближайшая цѣдь г. Вое- водскаго — доказать, что доисторичѳскіе греки, греки «героическаго періода», стояли на такой же приблизительно ступени разви- тая, на какой и ньшѣ стоятъ нѣкоторые ди- кари, и что въ частности они были дюдоѣ- дами. Доказываетъ это авторъ анализомъ греческихъ миѳовъ при томъ предположе- ніи, что имъ должны были соотвѣтствовать извѣстныя бытовыя явленія. Нашему брату, профану, это предположеніе съ перваго же взгляда можетъ представиться вполнѣ за- коннымъ, но для ученыхъ филодоговъ г. Воеводскій долженъ былъ написать цѣлое историко-философское изслѣдованіе, зани-