b000001687

<шщ:^ ^ Щ^щ . 585 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 586 скую защиту продажи людей въ одиночку. Совершенно справедливо, что Мордвиновъ иронизировадъ, говоря о рѣдькѣ и ананасѣ. Совершенно вѣрно, что онъ считалъ про- дажу людей въ одиночку и безъ земли только отпрыскомъ главнаго ствола крѣпо- стного права, и полагалъ, что только съ уничтоженіемъ главнаго ствола погибнутъ и всѣ его вѣтви. Но главнаго-то ствола онъ и не хотѣлъ касаться и даже воздерживалъ отъ такого посяганія другихъ. Всякія част- ный исключительныя облегченія тѣмъ или другимъ помѣщикомъ участи крѣпостныхъ Мордвиновъ рѣшительно порицалъ, такъ какъ с подобный исключенія могутъ посе- лить негодованіе и ропотъ въ остальныхъ» (Иконниковъ, 231). А къ крѣпостному праву во всѳмъ его объемѣ относился такъ. Въ упомянутой запискѣ 1833 г. читаемъ: «Въ Европѣ повсюду было рабство; въ Азіи всегда господствовала личная свобода (?!), и оттого-то надъ послѣднею тяготитъ и до- нынѣ всеобщій деспотизмъ. Всѣ тамъ равно независимы другъ отъ друга и, потому что равные, не имѣютъ законовъ, ограждающихъ жизнь и собственность каждаго. Равенство въ правахъ, состояяіяхъ и властяхъ пред- ставляетъ только дикое общество. Таково состояніе всѣхъ азіатскихъ народовъ». За- тѣмъ онъ говоритъ, что Россія обязана тою ступенью цивилизаціи, которой она дости- гла, прикрѣпленію крестьянъ, что такъ шло дѣло и въ ЕвронІ (<сей единый есть путь къ свободѣ>). Но въ Европѣ крѣпостное право пало, падетъ и у насъ, утѣшаетъ Мордвиновъ: <Потерпимъ еще нѣсколько, и рабство само собою исчезнетъ въ Россіи, если обращено будетъ вниманіе къ посте- пенному уменыпенію необходимости содер- жать крестьянъ въ зависимости отъ помѣ- щиковъ, на земляхъ коихъ они живутъ. Сіе необходимо послѣдуетъ, когда исчезнетъ на пахатныхъ земляхъ нашихъ паренина; когда земдедѣліе помѣстится въ число наукъ; когда въ городахъ нашихъ признають за зданіями право собственности (?); когда употребимъ дѣятельныя мЬры къ возстановденію есте- ственнаго порядка между рождающимися и умирающими, не будемъ считать числа тя- голъ или брачныхъ на половину противъ всего населенія, и отъ каждаго брака бу- демъ имѣть по 2 и по 4 ребенка живыми, и когда помѣщикъ будетъ изобиловать де- нѳжнымъ капитадомъ, достаточнымъ къ тому, чтобы принимать работпиковъ для посѣва и жатвы». Ясно, что, не смотря на свою иронію, Мордвиновъ серьезно вѣрилъ въ возмож- ность произрастанія ананаса на рѣдькѣ, всѳобщаго благоденствія на крѣпостномъ правѣ. Ясно, что не смотря на свой бурный либерализмъ, онъ желалъ сохраненія крѣ- постного права вплоть до того момента, когда помѣщики отъ него сами откажутся. Онъ желалъ только, чтобы «необходимость» крѣпостного права постепенно уменьшалась рядомъ мѣропріятій, направленныхъ къ снаб- женію помѣщиковъ «денежнымъ капита- ломъ». Надо при этомъ замѣтить, что у Мордвинова ни разу даже мимоходомъ не блеснула мысль объ освобожденіи кресть- янъ съ землей, онъ едва ли не первый изо- брѣлъ знаменитый впослѣдствіи терминъ «свобода отъ земли». Естественное дѣло, что когда помѣщикъ окажется обладатедемъ земли и денежнаго капитала, — крѣпостное право потеряетъ для него всякую практи- ческую цѣну. До этого то момента нетерпѣ- ливый Мордвиновъ и предлагалъ <потер- пѣть». По сущности своей программа эта не далеко уѣхала отъ мнѣній даже безусдов- ныхъ крѣпостниковъ. Казалось бы Мордви- новъ и «неграмматикальный человѣкъ, ни- когда отъ роду никакихъ исторій нечиты- вавшій.» — люди совсѣмъ разныхъ лагерей. Оно такъ и есть, а между тѣмъ неграммати- кальный чедовѣкъ тоже согдасѳнъ былъ на освобожденіе въ бодѣе или менѣе отдаден- номъ будущемъ. Моментъ этотъ даже опре- дѣлядся имъ признаками, весьма близкими къ Мордвиновской программѣ: «Когда Рос- сія многонародна столько будетъ, какъ га- ланское королевство, попы наши такъ гра- мотны будутъ, какъ попы иноземческіе, дво- ряне — такіе астрономы, какъ агдинскіе и французскіе, а крестьяне знать будутъ бук- варь... и наша чернь о мастеротвахъ замор- скпхъ лучшее понятіе получить и умнѣй станетъ, тогда можно будетъ имъ, крестья- намъ, быть на заморскомъ основаніи». "Чѣмъ это хуже соображѳній Мордвинова? Ко- нечно, Мордвиновъ не говорилъ, что съ уни- чтоженіемъ крѣпостного црава помѣщнку некому будетъ сдѣдать «фракасей», но онъ все-таки имѣдъ гдавнымъ образомъ въ виду тѣ неудобстства, который испытаетъ по- мѣщикъ, лишенный крѣпостного права. Нри- томъ крѣпостники безусловные были не- сравненно искреннѣе и посдѣдоватедьнѣѳ. Державинъ, Каразинъ, возставая противъ попытокъ эмансипащи, называли помѣщи- ковъ «полицеймейстерами», інасдѣдствен- ными чиновниками», «генералъ-губернато- рами въ маломъ видѣ> и, следовательно, по крайней мѣрѣ на словахъ, видѣли въ дво- рянствѣ государственный, служебный ор- ганъ. Каразинъ представлялъ сѳбѣ весь по- литическій строй Россіи въ видѣ непрерыв- ной іерархической нити, оканчивающейся «тамъ, у престола монарха міръ». Сумаро- ковъ и неграмматикальный человѣкъ отка- зались и разсуждать о стѣсненіяхъ, нала-