b000001687

<<ш\шмшщ^:Ш*т: ^^^Ш^ХЯШ^^^ЖГУ- г^ чШ 581 записей профана. 582 при новомъ обсужденіи этого вопроса въ го- судар ственномъ совѣтѣ, въ 1838 г. Мордви- новъ опять явился сторонникомъ продажи людей, но высказадъ при этомъ всю подно- готную своего правдиваго взгляда. Онъ по- просилъ у совѣта дозволенія высказать объ обсуждаемомъ вопросѣ вею истину. <Отъ горькаго корня, говорилъ онъ, не будетъ плода сладка, на рѣдькѣ не вырастетъ ана- насъ. Докодѣ рабство между крестьянами существуетъ, до тѣхъ поръ продажа людей по одиночкѣ должна быть допущаема. Она необходима и часто для проданнаго бываетъ благотворна; часто отъ лютаго помѣщика проданный рабъ его переходить въ руки мягкосерднаго господина, отъ скудной и то- щей своей нивы переселяется на ниву про- сторную и плодородную >. Но ироническая защита Мордвинова не нашла сочувствія въ императорѣ: Николай I къ вопросу отно- сился рѣшительнѣе своего предшественника. Николай I понималъ, что иногда вслѣдствіе продажи рабы переходили отъ мягкосерднаго господина къ лютому, отъ плодородной нивы къ скудной> (343)— Но это понималъ, ко- нечно, и Мордвиновъ; его доводъ былъ не доводъ, а уловка. Что же касается до его ироніи, то она такого сорта, про который говорится: чего смѣешься? надъ собой смѣешься! Мы сейчасъ увидимъ, что Мор- двиновъ дѣйствительно и серьезно ждалъ, что отъ горькаго корня получится сладкій плодъ и что на рѣдькѣ вырастетъ ананасъ. А если такъ, то является чрезвычайно любо- пытное соображеніе. Умный благородный, смѣяый, послѣдовательный ученикъ Смита и Бентама горячо отстаиваетъ всяческую свободу въ Россіи, кромѣ свободы мил- ліоновъ крѣпостныхъ людей! Не указы- ваетъ ли этотъ поразительный фактъ на существованіе нѣкоторыхъ изъяновъ въ док- тринахъ Смита и Бентама? Не можетъ ли онъ служить опорою дли научной провѣрки этихъ доктринъ? Я, профанъ, далекъ отъ мысли представить такую провѣрку, да и едва ли настоитъ въ ней большая надоб- ность, такъ какъ ученіе Смита, а тѣмъ болѣѳ Бентама, и безъ такой провѣрки не поль- зуется своимъ прежнимъ значеніемъ. Но относительно судебъ экономическихъ идей въ Россіи отступничество Мордвинова отъ либерализма на пунктѣ крѣпостного права имѣетъ серьезное и даже вполнѣ современ- ное значеніе. Если онъ первый совершидъ это отступничество, то не онъ послѣдній. Крѣпостники условные, крѣпостники новой формаціи, существуютъ и понынѣ въ раз- ныхъ формахъ, и иногда весьма и весьма либеральныхъ. Разсказавъ словами Строганова, какъ по воцареніи Александра въ неофиціальномъ комитетѣ закипѣлъ было вопросъ объ оово- божденіи крестьянъ и какія при этомъ интриги и колебанія скоро встрѣтилъ моло- дой императоръ, г. Иконниковъ замѣчаетъ: <послѣ этого понятно, почему Мордвиновъ, такъ горячо взявшійся съ Лагарпомъ за крестьянскій вопросъ, стоялъ потомъ за его постепенное развитіе» (35). Признаюсь, для меня здѣсь нѣтъ ничего понятнаго. По другимъ вопросамъ Мордвинову случалось сталкиваться съ неменьшими интригами и колебаніями, который однако не умѣряли его пыла. Да и никогда не брался онъ го- рячо за крестьянскій вопросъ и всегда былъ самъ въ числѣ колеблющихся и тор- мозящихъ движеніе. Что онъ говорилъ импе- ратору о необходимости «сдѣлать что ни- будь въ пользу крестьянъ» — это такъ. Но изъ приводимыхъ г. Иконниковымъ сви- дѣтельствъ видно, что онъ съ оамаго на- чала полагалъ, что дѣло должно быть сдѣ- лано <не иначе, какъ постепенно, неза- мѣтно, и первымъ шагомъ къ тому могло быть позволеніе тѣмъ изъ крестьянъ, кото- рые не были крѣпостными, покупать земли». Свойственной Мордвинову горячности и стремительности здѣсь отнюдь не видно. И несомнѣнно, что Чарторыжскій, Строга- новъ, Кочубей, наконепъ, самъ императоръ далеко опередили въ своихъ требованіяхъ болѣе чѣмъ скромный планъ пылкаго борца за свободу и неприкосновенность личности. Г. Иконниковъ не говорптъ ничего, напри- мѣръ, объ участіи Мордвинова въ преніяхъ о проектѣ Зубова, который предлагалъ за- претить продажу крестьянъ безъ земли и начать дѣло освобожденія съ выкупа казной дворовыхъ. Между тѣмъ, изъ придоженнаго къ <Исторіи царствованія Александра I» Богдановича извлеченія изъ засѣданій не- офиціальнаго комитета (которымъ пользо- вался и г. Иконниковъ) видно, что Мордви- новъ былъ противъ этого проекта. Онъ отри- цалъ его «во избѣжаніе неудовольствій и гоненій дворянства и возбужденія слишкомъ болыпихъ надеждъ въ крѳстьянахъ». Для того времени слова эти были самыя зауряд- ный, они выражали мнѣніе толпы. Но вѣдь мы имѣѳмъ дѣло съ Мордвиновымъ, съ рус- скимъ Аристидомъ, который, говоря востор- женнымъ языкомъ Рылѣева, какъ Эльбрусъ, каввазскихъ горъ краса, Невозмутимъ, подъ небеса Возноснтъ верхъ свой горделивый. Въ разсказѣ о дальнѣйшихъ судьбахъ крестьянскаго вопроса въ царствованіе Алек- сандра, г. Иконниковъ опять принужденъ повторить фразу; «Послѣ этого понятно то осторожное положеніе, какое занялъ Морд- виновъ въ рѣшеніи этого вопроса» (235). И опять-таки эта фраза совершенно произволь- 19* Ур 1