b000001687

"«рзГ!ІЖГтет^ ■ :^^ 573 ЗАПИСКИ ПРОФАПА. 574 гдѣ и правительство не ыожетъ отнять имѣнія ни у кого безъ суда и закона. 4) Изъ сего слѣдуетъ: на собственность ча- стныхъ лпцъ въ Россіи правительство не больше имѣетъ права, какъ и всякій частный человѣкъ. 5) Посему, сколько бы исключительное владѣпіе какимъ-либо имѣиісмъ не оказывалось противнымъ общему благу, не можно для сего его взять въ обгнее уѣотреблеиіе, да я и не знаю, чтобы гдѣ-ннбудь былъ такой законъ тершшъ или полезевъ, ибо никогда общее благо не зиждется на частномъ разоренін. 11) По всѣыъ симъ причинамъ мое замѣчаніе есть: что не можно во-первыхъ взять у гр. Еу- тайсова эыбенскихъ ловель безъ его согласія, и сіе прнмѣчаніе относится равно ко всѣмъ про- ектамъ указовъ. Вторая часть мнѣиія моего со- стоитъ въ томъ: если у него ихъ возьмутъ, то не должно на нихъ совершенно и земель по бере- гамъ оставлять въ общемъ и независимомъвла- дѣнін. Доказательства на сіе суть слѣдующія: 1) .................... 2) Общее есть правило, что земли общія суть земли дикгя. Одна увѣренность, что труды и ка- питалы, полагаемые на удобреніе земли, на ра> личныя заведенія, суть неотъемлемая собствен- ность, превратила пустыни въ плодоносныя поля и всегда ихъ превращать будетъ, доколѣ чело- вѣкъ повиноваться будетъ единому безпрестаиному всѣхъ обществъ началу собственной пользы каоюдаю и наслажденія. 3) Посему я мыслю, что какъ на водахъ мор- скихъ неподвнжныя строенія должны принадле- жать неотъемлемо исключительно ихъ хозяевамъ, такъ и берега и острова должны быть розданы для заведенія частнымъ людямъ на томъ же праоѣ соб- ственности... 4) Скажутъ, что это бы значило взять у од- ного, чгобы отдать другому. Не другому но мно- гимъ, а въ этомъ-то состоитъ первый законъ нсторіи государственной экономіи. Монополія по самому слову значитъ, когда одннъ захва- тить нужное всѣмъ имущество, покоривъ все своей волѣ и корыстолюбие, но когда одною вещью владѣютъ многіе, тогда не все покорено одному, тогда есть соревнованіе въ продажѣ, и цѣна установляется чпеломъ требователей и ко- личествомъ вещей" (Иконниковъ, 87 и слѣд.). Вѣрный и строго послѣдовательный уче- никъ Смпта и Бентама сквозитъ въ каждой строкѣ этого мнѣнія и въ особенности въ подчѳркнутыхъ мною словахъ. Исто- рикъ развитія экономичесішхъ идей въ Россіи долженъ будетъ отмѣтить записку Мордвинова по эмбенскому дѣлу, какъ едва ли не первое рѣзкое выраженіе у насъ англійской, манчестерской школы съ ея безграничнымъ уваженіемъ къ частной собственности и свободѣ. Современниковъ инѣніе Мордвинова, безъ сомнѣнія, должно было поразить и дѣйствительно поразило своею смѣлостыо, не по отношенію къ пра- вительству, такъ какъимператоръ Александръ стоялъ тогда далеко впереди русскаго об- щества, а по отношенію къ установившимся нонятіямъ и существующимъ фактамъ. Им- ператоръ принялъ доводы Мордвинова] во вниманіе, но русскому обществу были со- вершенно чужды, непривычны и свобода его выраженій, и самое направленіе его мысли. Обширный государственный имущества, мно- гочисленные случаи пожалованія и конфи- скаціи частныхъ имуществъ, общинное зем- левладѣніе, наконецъ, личный и имущест- венный отношенія крестьянъ и помѣщи- ковъ, — вотъ что привыкли видѣть вокругъ себя и за собой въ своей исторіи русскіе люди, вотъ на чемъ воспитались ихъ экономн- ческія понятія. Каждаго изъ этихъ явленій въ отдѣльности было бы достаточно для того, что- бы задержать, не дать развиться представле- нію о неприкосновенности частной собствен- ности. А при совокупномъ ихъ дѣйствіи можно положптельно сказать, что неприкосно- венная, неотъемлемая частная собственность была для огромнаго большинства русскихъ людей совершенно неудобопонятнымъ ми- ѳомъ. Столь же новы были и понятія Морд- винова о вредѣ монополій и администра- тивнаго произвола и выгодѣ свободной кон- курренціи, въ придоженіи къ нашимъ до- машнииъ, практическимъ русскимъ дѣламъ. А между тѣмъ, въ воздухѣ уже давно носи- лось что-то, подготовлявшее къ воспріятію этихъ непривычныхъ мыслей. Нѣтъ поэтому ничего удивитедьнаго, что записка по эмбен- скому дѣлу, какъ и послѣдующія «особый мнѣнія» Мордвинова, расходились во мно- жествѣ рукописныхъ экземпляровъ и чита- лись образованнымъ обществомъ съ исклю- чительнымъ интересомъ. Во всѣхъ этихъ посдѣдующихъ запискахъ Мордвиновъ остался вѣренъ своей программѣ: не должно ничего оставлять «въ общемъ и независимомъ вла- дѣпіи», т. е. общинная собственность и го- сударственныя имущества должны быть роз- даны по частнымъ рукамъ; всякая частная собственность, если она только можетъ опе- реться на законный документъ, неприкосно- венна, каково бы ни было ея ироисхожде- ніе (въ дѣлѣ Кутайсова предполагался под- логъ); «сколько бы исключительное владѣніе какимъ-либо имЬніемъ ни оказывалось про- тивнымъ общему благу, не можно для сего его взять въ общее употребленіе», т. е. при непримиримомъ столкновеніи частнаго инте- реса съ общимъ бдагомъ, преимущество должно быть отдано первому. Прилагать эти начала къ разнымъ явле- ніямъ русской жизни Мордвинову приходи- лось довольно часто. Онъ оставилъ 13 то- мовъ іп &1іо разныхъ мнѣній, записокъ, проектовъ по самымъ разнообразнымъ во- просамъ за долгій срокъ 1801 — 1842 гг. Пока только малая часть этихъ матеріаловъ обнародована въ монографіи г. Иконникова и въ спеціальныхъ историческихъ изданіяхъ. Но и этого немногаго достаточно, чтобы ви- дѣть, какъ вѣренъ себѣ и какъ послѣдова- теленъ былъ этотъ человѣкъ. Онъ истинно стоялъ на стражѣ легальныхъ, закономъ