b000001687

Щзівйі 371 СОЧИНЕНІЯ н. к. кантамъ права покупать наседенныя имѣнія и людей бѳзъ земли. Словомъ, депутаты сред- няго сословія требовали монополій и расши- ренія крѣпостного права, двухъ вещей наи- болѣе ненавистныхъ европейскому среднему сословію. И — замЬчательный фактъ, немыс- лимый на родинѣ либерализма, въ западной Европѣ — дворяне явились въ комиссіи за- щитниками крестьянъ отъ притязаній сред- няго сословія! И это не единственный слу- чай діаметрально противоположнаго отраже- нія европейскихъ политическихъ элементовъ въ зеркалѣ тогдашней русской жизни. Въ умственномъ движеніи Европы въ концѣ прошлаго столѣтія натуралистическій иди, пожалуй, матеріалистическій взглядъ на вещи находился въ тѣсной связи все съ тѣмъ же началомъ личной свободы, съ доктриной либерализма. У насъ онъ тоже выразился въ обратномъ видѣ. Авторъ «Размыпіленія о неудобствахъ дать въ Росеіи свободу крестьянамъ и служителямъ», написаннаго въ 1785 году, такъ между прочимъ оправ- дывалъ крѣпостное право: «Если мы возь- мемъ физическое положеніе страны нашей, то узримъ, что холодный климатъ, возбра- няющій дѣйствія транспираціи, а проница- тельнымъ своимъ воздухомъ сжимающій наши жилы, побуждаетъ насъ къ пріятію бохЬе пищи, нежели въ полуденныхъ климатахъ; а сіе производитъ многокровіе и дѣлаетъ болѣе характеры наши сангвиническими; довольно же всѣмъ извѣстно, что сангвини- ческій характеръ есть характеръ наглый и стремительный въ предпріятіяхъ своихъ, ко- торый безъ дальняго размышленія и начи- наютъ; а если по роду жизни примѣши- вается къ оному и флегма, то сіе ничего болѣе не произведетъ, какъ должайшее на- стояніе суровости и злопамятства. По сему извѣстному хатактеру да разсудитъ каждый, легко ли таковыхъ поселянъ, учиня ихъ сво- бодными, общими законами задержать? (Рома- новичъ-Славатинскій. Дворянство въ Росеіи, 377). Дѣло не въ томъ, что авторъ « Раз- мышленія > говоритъ пустяки, а въ томъ, что пустякамъ этимъ придана модная въ то время естественно -научная форма, въ кото- рую въ Европѣ 'облекались тогда совсѣмъ иныя идеи. Такова была судьба европейскихъ идей личной свободы и личнаго интереса въ пер- вый моментъ ихъ появленія въ Росеіи. Но они вторично появились въ началѣ царст- вованія императора Александра I. Стали вновь издаваться Веккарія, Монтескье, на изданіе Адама Смита было отпущено 5,ОООруб. изъ казны, съ Бентамомъ проникнутый ли- беральными стремленіями императоръ имѣлъ личный сношенія. Во всемъ этомъ движеніи Мордвиновъ игралъ очень видную роль. Его МИХАЙЛОВСКАГО. 572 участіѳ въ планахъ освобожденія крестьянъ мы оставимъ пока въ сторонѣ и посмотримъ сначала, какъ старался онъ проводить своп задушевный мысли по другимъ вопросамъ. Хотя Мордвиновъ быть замѣтнымъ человѣ- комъ уже при Екатеринѣ и Павлѣ, но соб- ственно настоящая его политическая роль началась съ воцареніемъ Александра I. Да и то онъ былъ назначенъ начальникомъ морского департамента, сначала, кажется, преимущественно какъ человѣкъ технически знакомый съ морскимъ дѣломъ, а не какъ политически нужный въ ту минуту человѣкъ. Какъ бы то ни было, но своимъ умомъ и энергіей онъ необходимо долженъ былъ скоро обратить на себя вниманіе какъ государя, такъ и общества. Такъ и было. Скоро импе- раторъ выразилъ членамъ знаменитаго «не- оффиціальнаго комитета», т. е. бдижайшимъ своимъ и довѣреннѣйшимъ людямъ, желаніе, чтобы они обращались за содѣйствіемъ къ Лагариу и Мордвинову. Первымъ политиче- скимъ дѣйствіемъ Мордвинова, положившимъ основаніе его славы, было особое мнѣніе. представленное имъ въ качествѣ члена не- премѣннаго совѣта но дѣлу объ Эмбенскихъ водахъ. При Екатеринѣ гр. Салтыкову до- стались земли на берегу Каспійскаго моря, близь устья Эмбы, и богатыя рыбныя ловли. Любимецъ Павла, Кутайсовъ, не совсѣмъ чистыми путями добился того, что земли эти перешли къ нему, благодаря шаткости правъ Салтыкова, который получилъ ихъ отъ областного начальства, нарушившаго при этомъ нѣкоторыя иостацовленія. По смерти Павла Салтыковъ сталъ домогаться возвра- щѳнія ему Эмбенскихъ водъ и тяжба ихъ съ Кутайсовымъ поступила на разсмотрѣніе въ непремѣнный совѣтъ. Преобладало, кажется, мнѣніе, что ни Салтыковъ, ни Кутайсовъ не имѣютъ права на спорный земли, одинъ, потому что получилъ ихъ отъ лица, нѳимѣв • шаго права давать ихъ, а другой, потому что получилъ посредствомъ обмана. Нѣко- торые предполагали отнять земли у Кутай - сова, давъ ему какое-нибудь вознагражденіе, но не удовлетворять и домогательствъ Сал- тыкова. Самое дѣло для насъ нисколько не интересно. Не интересно даже и то, что Морд- виновъ сталъ рѣшительно на сторону Кутай- сова. Важны мотивы такого рѣшенія и мысли, изложенный Мордвиновымъ. Вотъ нѣкоторые пункты его особаго мнѣнія: „1) Владѣніе Эыбенскихъ водъ и всего, что въ указѣ 1799 года означено, есть собствен- ность гр. Кутайсова. Совѣтъ прнзнаіъ сію истину въ первыхъ своихъ засѣданіяхъ. 3) Есіибы сія неотъемленность (собствен- ности) ограничивалась только тѣмъ, чтобы част- ные люди не могли на нее дѣлать притязаній, то былъ бы закопъ достаточный въ турецкихъ областяхъ, но весьма несправедливый въ Росеіи,