b000001687

567 СОтаНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 568 вашемъ установденіи, изъ которыхъ и я себя почитаю не посдѣднимъ. По скудоуыію моему не въ состояніи я служить вамъ по- лезнымъ сочиненіемъ, а вмѣсто того по- звольте мнѣ въ пользу общества сдѣлать вамъ вопросы: многіѳ разумные авторы по- ставдяютъ и самые опыты доказываютъ, что не можѳтъ быть тамъ ни пскуснаго ру- кодѣлья, ни твердо основанной торговли, гдѣ земледѣліе къ уничтоженію или нера- чительно производится, что землѳдѣльство не можетъ процвѣтать тутъ, гдѣ земледѣлецъ не имѣетъ ничего собственнаго. Все сіе основано на правилѣ весьма простомъ: вся- кій человѣкъ имѣетъ болѣе попеченія о своемъ собственномъ, нежели о томъ, чего опасаться можетъ, что другой у него отъи- метъ. Поставляя сіи правила за неоспори- мый, осталось мнѣ просить васъ рѣшить: въ чемъ состоитъ или состоять должно, для твердаго распространенія земле дѣльства, имѣ- ніе и наслѣдіе хлѣбопашца? Иные полагають что бъ то состояло въ участкѣ земли, при- надлежащей отцу, сыну и потомкамъ его, съ пріобрѣтенномъ движимымъ и недвижи- мымъ, какого-бы то званія ни было; другіе, напротивъ того, полагають на одинъ учас- токъ земли четыре и до восьми человѣкъ ро- довъ разныхъ и поставляютъ старшаго въ томъ обществѣ главнымъ или такъ назы- ваемымъ хозяиномъ; изъ сего послѣдуетъ, что сынъ посдѣ отца не насдѣдникъ, слѣдо- вательно, и собственнаго не имѣетъ, на- зывая собственнымъ только то, что то- му обществу принадлежитъ, а не каждой особѣ. Итакъ, нахожусь я въ великомъ не- доумѣніи, не знаю, на точной ли или на спекулятивной разумъ слова < собственное» полагаться. Я по сіе время почитаю соб- ственнымъ то, чего ни у меня, ни у дѣтей моихъ безъ законной причины никто отнять не можетъ, и, по моему мнѣнію, то одно можетъ меня сдѣлать рачительнымъ; однако въ семъ моемъ мнѣніи не утверждаюсь, а ожидаю для наставленія мнѣ и потомкамъ моимъ вашего на сіе рѣшенія, пребывая съ непремѣннымъ къ вамъ почтеніемъ, много- почтенные господа экономическаго собранія, вашъ покорный слуга И. Е.». Авторъ письма, ставя такъ прямо и рѣзко вопросъ о преимуществахъ личнаго и об- щиннаго землевладѣнія, очевидно, глубоко проникся идеями французскихъ «просвѣ- тителей», стремившихся развязать узы це- ховъ, корпорацій, общинъ, провинцій, госу- дарства и дать собственность и свободу отдѣльнымъ личностямъ. Собственно говоря, онъ даже не ставилъ вопроса, а разрѣшалъ его, «поставляя за неоспоримое правило, что «всякой чѳловѣкъ имѣетъ болѣе попече- нія о своемъ собственномъ, нежели о томъ. чего опасаться можетъ, что другой у него отъиметъ». Но такое рѣшеніе колебало не только установившуюся, обычную форму крѳстьянскаго землевладѣнія, оно естественно затрогивало и юридическія отношенія кре- стьянъ къ помѣщикамъ. Странно было бы настаивать на разрушеніи общиннаго, мір- ского владѣнія землей, какъ нарушающаго личные интересы и свободу крестьянъ, и въ то же время оставлять неприкосновен- нымъ крѣпостное право. Впослѣдстіи, впро- чемъ, какъ увидимъ, подобными противо- рѣчіями перестали гнушаться. Но въ екате- рининскую старину люди были проще, и потому на первый разъ члены Вольнаго Экономическаго Общества просто пропустили мимо ушей щекотливое письмо неизвѣстнаго лица. Но подъ буквами И. Е. скрывалась сама императрица Екатерина, хотѣвшая сразу поднять новорожденное экономическое общество до той высоты общихъ теоретиче- скихъ вопросовъ, до которой оно и впослѣд- ствіи весьма рѣдко поднималось. Замолчать мысли императрицы было,конечно,трудновато. Дѣйствительно, въ первую годовщину об- щества, 1-го ноября 1766 года, было доло- жено новое письмо, подписанное тѣми же иниціалами И. Е. Авторъ прилагалъ тысячу червонцевъ на разный нужды общества, между прочимъ на выдачу премій за рѣше- ніе задачъ, предлагаемыхъ общѳствомъ на конкурсъ, и просилъ первой же задачей поставить вопросъ, выставленный имъ въ прошломъ 1765 году: «въ чемъ состоитъ собственность земледѣльца, въ землѣ ли его, которую онъ обрабатываем, или въ дви- жимости, и какое онъ право на то или на другое для пользы общенародной имѣть можетъ?» Императрица была узнана, и об- щество всполошилось. Назначено было чрез- вычайное собраніе, судили, рядили и, нако- нецъ, объявили задачу. Она, какъ говорить авторъ исторіи Вольнаго Экономическаго Об- щества, произвела въ тогдашнемъ дворян- скомъ обществѣ безпокойство. Всѣ поняли, что прежде, чѣмъ рѣшать вопросъ о правахъ крестьянъ на движимую или недвижимую собственность, надо разсмотрѣть права помѣ- щика на личность крестьянина. Собственно вопросъ о поземельной общинѣ отошелъ на второй планъ во всѣхъ запискахъ, доставлен- ныхъ разными лицами въ общество. И это было вполнѣ естественно. Я обращаю особен- ное вниманіе читателя на это обстоятельство; ниже оно приведетъ насъ къ нѣкоторымъ очень любопытнымъ соображѳпіямъ.Первымъ, кажется, откликнулся нѣкто дѣйствительный статскій совѣтникъ А. Сумароковъ. Онъ не разрѣшеніѳ задачи доставилъ, авозраженіе. написанное именно по поводу неясности и и неполноты задачи. Онъ писалъ между