b000001687

&»я*#тя^:*ш;-. ^У^Г^Щ-ЛЧ ; - шт^шра^г^^ 565 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 566 И давитъ сильною пятой Коварную несправедливость? Лишь Ришъ, воелевной властелинъ, Сей край свободы и законовъ, Возмогъ произвести одинъ И Брутовъ двухъ, и двухъ Катоновъ. Но намъ ли унывать душой, Когда еще въ странѣ родной Одинъ изъ дивныхъ исполиновъ Екатерины славныхъ дней, Средь сонма избранныхъ ыужей, Въ совѣтѣ бодрствуетъ Мордвиновъ? Разсказывать собственно жизнь Мордви- нова, его домашній быть, семейныя отноше- нія и пр. — нечего. Никакихъ особенно рѣз- кпхъ эпизодовъ здѣсь нѣтъ: хорошій семья- шшъ, добрый помѣщикъ, любитель просвѣ- щенія и искусствъ, строгій исполнитель своихъ обязанностей и т. д. Мы не будемъ слѣдить и за перипетіями его долгой служеб- ной карьеры. Въ противоположность Арак- чееву, у котораго не было никакихъ идей кромѣ идеи военныхъ иоселеній, жизнеопи- саніе Мордвинова сводится къ анализу его идей. Мордвиновъ былъ силенъ именно тѣмъ, чѣмъ былъ слабъ Аракчеевъ, критическою мыслью, уваженіемъ къ личности, къ своей и чужой свободѣ. Въ это сторону была на- правлена вся его многолѣтняя и горячая дѣятельность. Попавъ въ Англію еще мо- лодымъ человѣкомъ (онъ п женатъ былъ на англичанкѣ), Мордвиновъ прочно всосалъ въ себя духъ англійскихъ учреждѳній и гос- подствовавшихъ тогда въ Англіи идей. Какъ разъ во время его пребыванія тамъ вышло знаменитое сочиненіе Адама Смита, которое, какъ говоритъ г. Иконниковъ, оказало влія- ніе на всю жизнь Мордвинова. Можно ду- мать, что по своей любознательности Морд- виновъ тотчасъ же познакомился съ «Из- слѣдованіемъ о природѣ и причинахъ бо- гатства народовъ». Но такъ или иначе, а доктрина Смита дѣйствительно имѣла глубо- кое вліяніе на Мордвинова въ послѣдую- щѳй его жизни. Къ нему скоро прибавилось еще вліяніе Бентама, съ которымъ Морд- виновъ имЬлъ личный сношенія и котораго онъ ставилъ весьма высоко. Онъ писалъ брату Бентама въ 1806 г.: «Я желаю по- селиться въ Англіп и, поселясь тамъ, быть знакомымъ съ вашимъ братомъ. Въ моихъ гдазахъ «нъ есть одинъ изъ четырехъ ге- ніевъ, которые сдѣлали и сдѣлаютъ всего болѣе для счастія человѣчества — Бэконъ, Ньютонъ, Смитъ, Бентамъ: каждый — основатель новой науки, каждый — тво- рецъ». Съ своей стороны Бентамъ съ свой- ственными ему узкимъ самодовольствіемъ и болтливостью писалъ о Мордвиновѣ: «Въ числѣ его странностей есть то, что онъ — нѣчто вродѣ сектатора стараго пустын- ника Квинъ-скверъ-Плэса (это — самъ Бен- тамъ, жившій въ (іиееп-8диаге-РІаее), буду- щія изліянія бредней котораго онъ пред- ложилъ переводить на русскій языкъ. Доктрины Смита и Бентама слишкомъ из- вѣстны, чтобы о нихъ здѣсь надо было рас- пространяться. Одинъ послѣдовательно про- велъ начала свободы и личнаго интереса черезъ всю область наличныхъ тогдашнихъ экономическихъ фактовъ, другой пытался утвердить на тѣхъ же началахъ мораль, по- литику и юриспруденщю. Извѣстна и даль- нѣйшая судьба принцпповъ Смита и Бента- ма; проявившись съ болынимъ блескомъ и среди всеобщихъ рукоплесканій, они скора достигли почти безусдовнаго государствен- наго и школьнаго авторитета, а затѣмъ стали очень медленно, но постоянно терять, кредитъ. Въ конпѣ прошлаго и началѣ ны- нѣшняго вѣка, когда началась дѣятельность. Мордвинова, идеи эти приближались къ апогею своего развитія, хотя и далеко не были общепризнанными. Тѣмъ интереснѣе становятся усилія Мордвинова водворить ихъ въ Россіи. Въ Европѣ идеи Смита и Бентама имЬли свою исторію и свою прак- тическую почву интересовъ. Онѣ не были тамъ новостью и не стояли особнякомъ. Все умственное движеніе, пзвѣстное подъ именемъ вѣка просвѣщенія, Больтеръ, Мон- тескье, энциклопедисты, Тюрго, физіократы^ экономисты, матеріалисты, какъ Гольбахъ и Гельвецій, всѣ этп люди стремились къ. тому, чтобы разбить оковы, наложенный на личность средними вѣками, и провозгла- шали личный пнтересъ и личную свободу верховнымъ ирпнципомъ всѣхъ политиче- скихъ и философскихъ понятій. Не совсѣмъ новы были принципы Смита и Бентама и у насъ, въ Россіп. Мы ихъ уже получили въ свое время изъ Франціи, въ началѣ царствованія Екатерины, которая, какъ из- вѣстно, сама была почитательницей кори- феевъ французской философіи и была со многими изъ нихъ въ личныхъ сношеніяхъ. Поэтому, прежде чѣмъ говорить о дѣятель- ности Мордвинова, посмотримъ, самымъ, ра- зумѣется, бѣглымъ образомъ, какъ отрази- лись у насъ идеи предшественниковъ Смита и Бентама. Въ концѣ 1765 г., тотчасъ послѣ откры- тая Вольно-Экономическаго Общества, этимъ новорожденнымъ обществомъ было получено отъ неизвѣстнаго лица замѣчательное пись- мо, которое должно быть признано однимъ. изъ выдающихся фактовъ исторіи экономи- ческихъ идей въ Россіи. Вотъ это письмо: «Многопочтенные господа экономнческаго общества! Съ великпмъ удовольствіемъ мно- гіе честные патріоты услышали о полезномъ