b000001687

535 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 536 однз г общую мысль, безсознательно лежащую въ основаніп всѣхъ пѳдагоговъ, не смотря на ихъ частое между собою разногласіе, мысль, убѣждающую насъ въ отсутствіи этого крлтеріума. Всѣ они, начиная отъ Платона и до Канта, стремятся къ одному — осво- бодить школу отъ историческихъ узъ, тяго- тЬющпхъ надъ нею, хотятъ угадать то, что нужно человѣку, и на этихъ бодѣе или мѳ- нѣе вѣрно угаданныхъ потребностяхъ строятъ свою новую школу. Лютеръ заставдяетъ учить въ подлпнникѣ Священное Писаніе, а не по комментаріямъ святыхъ отцовъ. Бэконъ за- ставляетъ изучать природу изъ самой при- роды, а не изъ книгъ Аристотеля. Руссо хочетъ учить жизни изъ жизни, какъ онъ ее пони- маетъ, а не изъ прежде бывшихъ опытовъ. Каждый шагъ философіп педагогіи впередъ состоитъ только въ томъ, чтобъ освобождать школу отъ мысли обученія молодыхъ поко- лѣній тому, что старый локодѣнія считали наукою, къ мысли обученія тому, что лежитъ въ потребностяхъ молодыхъ поколѣній. Одна эта общая и вмѣстѣ съ тѣиъ противорѣчащая себѣ мысль чувствуется во всей исторіи пе- дагогики; общая, потому что всѣ требуютъ большей мѣры свободы шкодъ, противорѣ- чащая, потому что каждый предписываетъ законы, основанные на своей теоріи, и тѣмъ самымъ стѣсняетъ свободу». Основанія онытныя. Можетъ быть, прину- дительное образованіе *) можетъ сослаться на опытъ, показать блестящіе результаты, которыхъ оно достигло? Но гдѣ же эти бле- стящіе результаты? Конечно, въ Европѣ. Гр. Толстой ссылается на свои личный наблю- денія, свидѣтельствующія, что такихъ бле- стящихъ результатовъ тамъ нѣтъ. Но важ- нѣйшій пзъ аргументовъ состоитъ въ томъ, что новой народной литературы въ Евроиѣ нѣтъ и что десятое поколѣніе нужно такъ же насильно посылать въ шкоду, какъ и первое. *) Я прошу читателя помнить, что это не то, что у насъ называется обязательнымъ обученіемъ. Принудительное образованіе народа есть зашыка- ніе его духовнаго развитія въ кругъ свѣдѣній и понятій, избранный по личному вкусу учителя или общества, или правительства. Что касается до обязательнаго обученія, которое гр. Толстой вскользь, ыимоходомъ также отридаетъ,то о нѳмъ теперь у насъ разговора нѣтъ. Замѣчу только слѣдующее. Обязательное обученіе отрицается мно- гими, я полагаю, только потому, что оно нала- гаетъ иа общество обязанность учить (гр. Толстой, конечно, не принадлежитъ къ числу этихъ мно- гихъ). Кромѣ того слѣдувтъ замѣтить, что при всей непривлекательности насилія въ дѣлѣ обра- зованія (насилія прямого, полицейскаго) нельзя особенно негодовать противъ него тамъ, гдѣ оно не оосгавляетъ явлѳнія иоключитѳльнаго. Мнѣ пришлось однажды присутствовать при порази- тельной картипѣ учета волостного старшины. По- разительно здѣсь было сочетаніе обязанности вы- Основанія историческія. «Существующая школы выработались историческимъ путемъ, историческимъ же путемъ должны выраба- тываться дальше и видоизмѣняться сообразно требсЬаніямъ общества и времени; чѣмъ дальше мы жпвемъ, тѣмъ школы дѣдаются лучше и лучше». Гр. Толстой рѣшитедьпо отрпцаетъ это удучшѳніе школъ. Онъ нахо- дить, что онѣ становятся, напротивъ, все хуже и хуже; хуже относительно, сравни- тельно съ общпмъ уровнемъ образованія, который достигается въ данный нсториче- скій моментъ. Онъ употребляетъ очень ди^ бопытный пріемъ для повѣрки прогресса школьнаго образованія. Образованіе дается не только школой, оно дается и жизнью,— развитіемъ торговыхъ сношеній, путей со- обшенія, большей степени свободы личности п участія ѳя въ дѣдахъ правденія, собра- ніями, музеями, публичными лекціями, ли- тературой и проч. По мѣрѣ того какъ эти побочный, внѣ-школьныя средства образо- ванія развиваются, значеніе школы падаѳтъ, она отъ нихъ отстаетъ. Школы въ Парижѣ или Марсели и въ какомъ-нибудь захо- лустья Франціи устроены одинаково, и однако народъ въ Парижѣ и Марсели образованнѣе, потому что жизнь тамъ поучитедьнѣѳ, чѣмъ въ заходустьи. Въ прежнія времена шкода давала все образованіе, какое было доступно исторической минутѣ; теперь она даетъ только ничтожную долю образованія, и чѣмъ дальше, тѣмъ эта доля становится меньше, а главная часть образованія получается не изъ шкоды, а изъ жизни. Значитъ, относи- тельно говоря, школа не улучшается, а ухудшается, значитъ, принудительное обра- зованіе становится все болѣе незаконнымъ. Въ концѣ концовъ, у принудите льнаго образованія нѣтъ никакихъ основаній. «Наше мнимое знаніе законовъ добра и зла, и на основаній ихъ дѣятедьность на молодое по- колѣніе, есть большею частію противодѣй- ствіѲ' развитію новаго сознанія, невырабо- таннаго еще нашимъ поколѣніемъ, а выра- борныхъ учитывать плута и даже двухъ плутовъ (старшины и писаря) оъ полнѣйшею безпомощ- ноотыо. Я никогда не забуду этой сцены, а это, конечно, еще мелочь. Еслибы возможно было снять съ народа обязанность платить подати, обязан- ность нести военную службу и всѣ другіямного- чиоленныя обязанности, то обязательное обуче- ніе было бы возмутитѳльнымъ и безсмысдѳшшмъ насиліѳмъ. Теперь же объ немъ этого сказать нельзя. Я знаю, что гр. Толстой со мной не со- гласится. Но защита обязательнаго обучѳиія мо- жетъ и но противорѣчить отрицанію принуди- тельнаго образованія, какъ его понимаетъ гр. Толстой. Составьте только для обязательнаго обу- ченія программу не по своему личному вкусу, а возможно подходящую къ требованію народа, если дѣло обойдется при этомъ безъ насилія, тѣмъ лучше.