b000001687

37 философія исторш луи блана. 38 не подумаетъ, что несообразности приведѳн- ныхъ строкъ должны цѣдикомъ пасть на пе- реводчика. Правда, г. Антоновичъ сдѣлалъ въ этомъ отношеніи много, но главная доля грѣха все-таки лежить на самомъ Луи Бланѣ. Мы не станемъ разбирать всю эту путанипу и отмѣтимъ только слѣдующее. Въ сферѣ практической никто, можетъ быть, болѣе Луи Блана не ратовалъ противъ безусдовнаго. Вся жизнь его прошла въ борьбѣ съ безусловною собственностью и безусловною свободою, съ безусловнымъ невмѣшательствомъ государ- ства. Здѣсь его тонкое чутье подсказало ему, что погоня за абсолютомъ есть одипъ изъ наи- болѣе характеристическихъ признаковъ инди- видуализма. Здѣсь кровью и слезами обмы- вается абсолюта., и Луи Бланъ отлично чуетъ его значеніѳ; онъ энергично заявляѳтъ, что понятія свободы, собственности, невмѣша- тельства, центрадизаціи — относительны. Но когда онъ встречается съ тѣмъ лее абсолютомъ въ области чисто -спекулятивной, въ области отвлеченной мысли, съ нимъ случается то же самое, что случалось съ Антеемъ всякій разъ, какъ Геркулесъ поднимадъ его на воздухъ, отрывая отъ земли. Имъ овладѣваетъ полное безсиліе, и онъ отдѣлывается пустыми и про- тиворѣчивыми фразами, такъ что вчужѣ ста- новится обидно. Здѣсь онъ преклоняетъ пе- редъ абсолютомъ колѣна, молится ему, ждетъ отъ него всякаго спасенія и страшно него- дуетъ на тѣхъ, кто не согласенъ молиться вмѣстѣ съ нимъ. Въ его ни съ чѣмъ несообраз- ныхъ фразахъ сквозитъ нолнѣйшая невин- ность относительно вопроса о методахъпо- знаванія, т.-е. опутяхъ, которыми получаются нами познанія объ окружающемъ мірѣ и объ насъ самихъ. И это не проходитъ ему даромъ. Онъ, благодаря этой невинности, становится въ полное противорѣчіе съ саиимъ собой и оказывается совершенно неспособнымъ къ послѣдовательному проведенію своей соб- ственной и замѣчательной идеи. Онъ упрѳ- каетъ философію XVIII вѣка въ томъ, что она будто бы ставила человѣка центромъ вселенной, что будто бы, по этой философіи. «все существующее вокругъ чедовѣка создано только для того, чтобы служить или нравить- ся ему; что солнце блеститъ въ небесахъ только для того, чтобы сообщить ему черезъ чувство зрѣнія понятіе о свѣтѣ». Упрекъ, по истинѣ изумительный, по своей чисто-фак- тической невѣрности и исторической неспра- ведливости. Достаточно вспомнить Кандида. Философія XVIII вѣка главнымъ образомъ составляла крутую реаіщію именно противъ идеи центральнаго положенія человѣка во вселенной, идеи, существенно характеристич- ной для пѳріода принципа авторитета. Въ этотъ періодъ личность угнетенная дѣйстви- тѳльпо полагала, что и солнце блестигъ въ небесахъ, и все остальное создано спеціально для нея. Стряхивая съ себя иго, личность, напротивъ, отказывалась отъ мысли о покро- вительствѣ, оказываемомъ ей природою или ея творцомъ. Она, правда, какъ замѣчаетъ Луи Бланъ, осталась при той мысли, что <все хорошо, чтб существуетъ». Но на это есть особыя причины, совершенно удобно улови- мый съ точки зрѣнія самого Луи Блана, если только привести ее въ ясность. Личность не только во времена индивидуа- лизма, а и во всѣ времена ставить себя на первый планъ, но самый этотъ первый планъ, по мЬрѣ развитія личности, измѣняетъ свое положеніе. На личности временъ авторитета лежитъ тяжелое ярмо, къ которому она совер- шенно привыкла, съ которымъ она и появ- ляется изъ праха, и обращается въ него. Но замѣтьте, какъ вмѣстѣ съ тѣмъ высоко- мѣрна эта забитая, цѣлующая свои кандалы личность. Она воображаетъ, что для нея и вода отдѣлена отъ земли, и солнце, и луна, и звѣзды сотворены, и растенія, и гады, и рыбы, и птицы. Она воображаетъ, что когда земной шаръ пустился въ пространство вы- дѣлывать свое монотонное вращательное дви- женіе, ему было сказано: да правда и милость для людей царствуютъ на тебѣ; что для под- держанія этой правды въ міръ посланы страшныя кары и великія радости. Высоко- мѣріе возмутившейся личности временъ инди- видуализма направлено совсѣмъ въ другую сторону. Она отказывается цѣловать кандалы, смѣется надъ иллюзіями принципа автори- тета, топчетъ ихъ и требуетъ себѣ безуслов- ной свободы. Изъ себя самой она строитъ весь міръ, въ себѣ самой, въ своемъ <духѣ» ищетъ источника своихъ познаній и своихъ правъ. Но эта революціонная работа, это бурное возстаніе не мѣшаетъ личности при- знавать, что «все хорошо, что существуетъ». Личность временъ индивидуализма смЬется надъ вѣрованіемъ, что Творецъ рѣшилъ:- да правда и милость царствуютъ на землѣ, но вѣритъ, что и безъ этого, какъ и безъ вся- каго другого посторонняго вмѣшательства, и даже непремѣнно безъ вмЬшательства, все само собой идетъ какъ по маслу, единственно свободнымъ двпженіемъ личности. Забѣжимъ немного впередъ. Изъ-за принципа индиви- дуализма выглядываетъ уже другой, извѣ- стная сторона котораго можетъ совпасть съ принципомъ братства Луи Блана. Этотъ но- вый принцнпъ отчасти продолжаетъ дѣло ин- дивидуализма, отчасти же составляетъ реак- цію противъ него. Въ этотъ періодъ лич- ность вновь обращается къ внѣшнему міру для добычи своихъ познаній и правъ. На этотъ разъ она черпаетъ свои познанія изъ реальнаго міра, изъ міра явленій, а не изъ фикцій, какъ въ періодъ авторитета, и нѳ