b000001687

: ~**ьШЩЩ : * т 7?*КТ~ У Т^я^^ ■ 489 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 490 тельнаго. И обойтись безъ противорѣчій такому чѳловѣку было бы весьма легко. На- примѣръ, человѣкъ, по своей собственной винѣ или но винѣ обстоятедьствъ невѣжѳ- ственный или лишенный потребности позна- нія, мозкетъ весьма послѣдовательно, ни разу •въ жизни себѣ не противорѣча, отрицать знаніе, поскольку оно отрицается точкою зрѣнія гр. Толстого. Но самъ гр. Толстой находится въ совершенно иномъ положеніи. Возьмемъ его литературную дѣятельность. Онъ — блестящій писатель, пользующійся громадною извѣстностью, онъ — художникъ, т. е. творецъ и несомнѣнно глубоко насла- ждается актомъ поэтическаго творчества, онъ издавалъ журналъ и печаталъ въ другихъ журналахъ и отдѣльными изданіями свои произведенія. Между тѣмъ, онъ пришелъ къ слѣдующимъ воззрѣніямъ на книгопечатаніе: „Для меня очевидно, что распложеніе жур- наловъ и книгъ, безостановочный и громадный процессъ книгопечатанія быіъ выгоденъ для писателей, редакторовъ, издателей, корректо- ровъ и наборщиковъ. Огромныя суммы народа косвенными путями перешли въ руки этихъ лю- дей. Книгопечатаніе такъ выгодно для этнхъ людей, что для увеличенія числа читателейпри- думываются всевозможныя средства; стихи, по- вѣсти, скандалы, обличенія, сплетни, полемика, подарки, преміи, общества грамотности, распро- страненія книгъ и школы для увеличенія числа грамотныхъ... Но ежели число журналовъ и книгъ увеличивается, ежели литература такъ хорошо окупается, то, стало быть, она необхо- дима, скажутъ мнѣ наивные люди. Стало быть, откупа необходимы, что они хорошо окупались? отвѣчу я... Литература, такъ же какъ и откупа, есть только искусная эксплоатація, выгодная только для ея участниковъ и невыгодная для народа... У насъ есть разные журналы... (гр. Толстой перечнсляетъ тогдашніе журналы), есть сочиненія Пушкина, Гоголя, Тургенева, Держа- вина. И всѣ эти журналы и сочиненія, не смотря на давность существованія, неизвѣстны, не- нужны для народа и не ириносятъ ему никакой выгоды. Я говорилъ уже объ опытахъ, дѣлан- ныхъ мною для привитія нашей общественной литературы народу. Я убѣдился, въ чемъ ыожетъ убѣдиться каждый, что для того, чтобы человѣку изъ русскаго народа полюбить чтеніе „Бориса Годунова" Пушкина иди исторію Соловьева, надо этому человѣку перестать быть тѣмъ, чѣыъ онъ есть, т.-е. стать человѣкомъ незавнсимымъ, удовлетворяющимъ всѣмъ своимъ человѣческнмъ потребностямъ. Нашалитературане прививается и не привьется народу, надѣюсь— люди, знающіе народъ и литературу, не усомнятся въ этомъ... ВсякіГі добросовѣстпый судья, неодержимыи вѣ- рою прогресса, признается, что выгодъ книго- печатанія для народа не было... По скажутъ, можетъ быть, признавая мои доводы сираведлн- выми, что прогрессъ книгопечатанія, не принося прямой выгоды народу, содѣйствуетъ его благо- состоянію тѣмъ, что смягчаетъ нравы общества; что разрѣшеніе крѣпостного вопроса напримѣръ, есть только произведете прогресса книгопеча- танія. На это я отвѣчу, что смягченіе нравовъ общества еще нужно доказать, что я лично его не вижу и не считаю нужнымъ вѣрить на слово. Я не нахожу, напримѣръ, чтобы отношенія фа- бриканта къ работнику были человѣчнѣе отно- шеній помѣщпка къ крѣпостному... Главное же, что я имѣю сказать противъ такого аргумента, есть то, что. взявъ въ примѣръ, хотя особожде- ніе отъ крѣпостного права, я не вижу, чтобы книгопечатаніе содѣйствовало его прогрессив- ному разрѣшенію. Ежели бы правительство въ этомъ дѣлѣ не сказало своего рѣшиіельнаго слова, то книгопечатаніе, безъ сомнѣнія, разъ- яснило бы дѣло совершенно иначе. Мы видѣжи, что большая часть органовъ требовала бы осво- божденія безъ земли и приводила бы доводы столь же кажущіеся разумными, остроумными, саркастическими, Прогрессъ книгопечатанія, какъ и прогрессъ электрическихъ телеграфовъ, есть монополія извѣстнаго класса общества, выгодная только для людей этого класса, кото- рые подъ словомъ прогрессъ разумѣютъ свою личную выгоду, вслѣдствіе того всегда противо- рѣчащую выгодѣ народа. Мнѣ пріятно читать журналы отъ праздности, я даже интересуюсь Оттономъ, королемъ греческимъ. Мнѣ пріятно написать или издать статейку и получить за нее деньги и извѣстность. Мнѣ пріятно полу- чить по телеграфу извѣстіе о здоровьи моей сестрицы и внать навѣрное какой цѣны я дол- женъ ожидать за свою пшеницу. Какъ въ томъ, такъ и въ другомъ случаѣ нѣтъ ничего предо- судительнаго въ удовольствіяхъ, которыя я при этомъ испытываю, и въ желаніяхъ, которыя я имѣю, чтобы удобства къ такого рода удоволь- ствіямъ увеличивались, но совершенно неспра- ведливо будетъ думать, что мои удовольствія совпадаютъ съ увеличеніемъ благосостоянія всего чедовѣчества' 1 . (Сочиненія, т. IV, 192 и слѣд.)... Я не скуплюсь на выписки изъ IV тома сочинѳній гр. Толстого какъ потому, что мнѣ нужна самая точная передача его мыс- лей, такъ и потому, что излагаемый мною воззрѣнія гр. Толстого, я увѣренъ, совер- шенно неизвѣстны огромному большинству моихъ читателей. Такъ прочно установилась какимъ-то чудомъ его репутація, какъ пло- хого мыслителя, что IV томъ его сочипеній, въ которомъ собраны педагогическія статьи, мало кѣмъ читается, не смотря на то, что тамъ есть страницы, даже въ чисто худо- жественномъ отношеніи нревосходящія, мо- жетъ быть, все, написанное гр. Толстымъ. Между тѣмъ, именно въ этомъ томѣ слѣдуетъ искать ключа ко всей литературной дѣя- тельности нашего знаменитаго романиста. Всякій писатель можетъ подвергаться и подвергается крайне краснорѣчивымъ суж- дёніямъ, во-первыхъ потому, что судьи обла- даютъ различными степенями критической способности, во-вторыхъ, потому, что они держатся различнаго образа мыслей. Но относительно гр. Толстого существуетъ еще третья и, поистинѣ, удивительная причина: не смотря на всю свою извѣстность, онъ неизвѣстенъ. Будемъ же изучать его. Я прошу читателя серьезно вдуматься въ душевное состояніе нисатедя, пришедшаго къ вышеприведеннымъ воззрѣніямъ на кни- гопечатаніѳ и литературу, — писателя не ради куска хлѣба и нѳ по какимъ-нибудь