b000001687

487 СОЧИИЕШЯ И. К. МИХАЛЛОВСКАГО. 488 не произвели ничего подобнаго Сократу, Пе- производить на васъ обидное, отталкивающее риклу, Фидію, и даже величайшій европеецъ — впечатлѣпіе. Но пѣкоторыѳ изъ читателей лордъ Бэконъ едва равняется второстепен- имѣютъ, вѣроятно, право на еще лучшее о ному человѣку древности — Платону. Еслибы нихъ мнѣніе. Потому ли что они вышли изъ порода древнихъ грековъ могла сохраниться, рядовъ темной массы, на себѣ испытываю- распространпться и размножиться по дру- щей невидную сторону блеска цивилизаціи; гимъ странамъ, въ этомъ бы заключалось потому-ли, что они люди очень большого величайшее благо для всей послѣдующей ума, непозволяющаго имъ отворачиваться цивилизаціи и размѣръ этого блага мы даже даже отъ непріятной истины; потому ли, па- не въ состояніи себѣ вообразить. Но обще- конецъ, что они случайно одарены тонкой и ственная нравственность древняго міра край- воспріимчивой нравственпой организаціей, не извратилась. Браковъ избѣгали, потому но они призпаютъ фактъ означенной связи что они вышли изъ моды, многія изъ са- и признаютъ не на манеръ крѣпостника или мыхъ честолюбивыхъ и образованныхъ жен- г. Страхова. Для такихъ людей возникаетъ щинъ открыто вели распутную жизнь и по- рядъ очень мучительныхъ вопросовъ. Сократъ тому не имѣли дѣтей, а матери будущихъ мудръ, Фидій прекрасенъ, но взростившее поколѣній принадлежали къ классамъ обще- ихъ рабство омерзительно. Можно ли разор- ства менѣе интеллектуальнымъ» . вать ненавистную, связывающую ихъ цѣпь? Эти строки дали вамъ,безъ сомнѣнія,много или надо признать эту связь фатальною и пищи для размышленій, очень интерес ныхъ. отказаться отъ надежды обладать философіей Такъ, вы размышляли, можетъ быть,отомъ, и искусствомъ, иди, напротивъ, продолжать есть ли какія-нибудь основанія для призна- плодить мысль и красоту на почвѣ чистаго нія Бэкона величайшимъ европейцемъ, Пла- рабства или одного изъ его видопзмѣненій? тона — второстепеннымъ чедовѣкомъ древне- Если я, < интеллектуальный» человѣкъ, со- сти, а Перикла— не превзойденнымъ никѣмъ зналъ, что интеллекта мой и всѣ связанный въ послѣдующіе вѣка; о томъ, возможно ли съ нимъ наслажденія куплены цѣною «пота и вообще какое-нибудь основаніе для по- многихъ», то каково должно быть мое пове- добныхъ сравненій; о томъ, хорошо или деніе? Отказаться отъ интеллектуальныхъ дурно, что честолюбивѣйшія изъ гречанокъ наслажденій я не могу, признать ихъ про- не имѣли дѣтей и т. п. Но весьма вѣроятно, исхожденіе безгрѣшнымъ — тоже не могу, что вы, какъ и авторъ приведенпыхъ строкъ, Повторяю, очень немногіе способны за- совершенно упустили изъ виду одно немало- дать себѣ эти вопросы, не потому, чтобы важное и уже несомнѣнное— не то, что мое ихъ постановка представляла какія-нибудь объясненіе расцвѣта и оскудѣнія русской непреодолимый логическія трудности, на- поэзіи — обстоятельство: «болѣе интеллекту- противъ, логически они крайне просты, но адьные» классы общества аѳинскаго, всѣ потому, что тутъ становится поперекъ дороги эти Сократы, Платоны, Фидіи и Периклы весь складъ нашей жизни, все наше воспи- взросли на рабствѣ и сами открыто призна- таніе, всѣ привычный, ежедневный впѳчат- вали институтъ этотъ необходимымъ уело- лѣнія. Даже сііе "\Ѵепі§еп, йіе тѵаз йаѵоп віемъ своего блеска. Вы не задавали себѣ ѳгкаппіеп, не могутъ пройти весь свой жиз- вопроса: какъ отразилась бы на послѣдую- пенный путь твердымъ, увѣреннымъ шагомъ щей цивилизаціи сохрапеніе и распростра- и почти неизбѣжно впадаютъ въ рядъ про- неніе «породы древнихъ грековъ», съ точки тиворѣчій. Не избѣгъ этихъ противорѣчій и зрѣнія этой коренной ея складки. Почему гр. Толстой. Я этому не удивляюсь. Въ статьѣ вы не задали себѣ этого вопроса? Во-пер- г. Маркова упоминается, что онъ богатый выхъ потому, что вамъ, какъ образованному помѣщикъ; изъ романовъ его явствуетъ, что чедовѣку, мудрый Сократъ и изящнѣйшій онъ коротко знаетъ высшій свѣтъ и, вѣро- Фидій несравненно ближе, чѣмъ темная ятно, имѣетъ съ нимъ многостороннія и проч- масса «менѣе интеллектуальныхъ» греческихъ ныя связи; онъ очень тонкій художникъ и рабовъ. Во-вторыхъ потому, что Сократъ и такъ горячо говорить объ искусствѣ, что Фидій и сами по себѣ замѣтнѣе, ярче темной долженъ придавать эстетическому насдажде- массы. Въ-третьихъ, наконецъ, потому, что нію высокую цѣпу. И этому-то человѣку, связь Сократа и Фидія съ рабствомъ произво- имѣющему возможность наслаждаться всѣми дитъ столь непріятное, отталкивающее впеча- лучшими благами цивилизаціи, совокупность тлѣніе, что вы инстинктивно его избѣгаете. какихъ-то неизвѣстныхъ намъ обстоятельствъ Замѣтьте, благосклонный читатель, что я вложила въ голову мысли, изложеиньтя мною объ васъ не дурного, а напротивъ, очень въ прошлый разъ. Еслибы такія мысли хорошаго мнѣнія: я предполагаю, что связь пришли въ голову человѣку, лично неспо- мудрости Сократа и искусства Фидія съ раб- собному или матеріальною обстановкою ли- ствомъ или высокаго поэтическаго таланта шейному возможности вкушать плоды циви- гр. Л. Н. Толстого съ крѣпостпымъ правомъ дизаціи, то тутъ не было бы ничего удиви-