b000001687

483 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 484 СЕую ДОДЖНОСТЬ прикрикнутъ,пргударить, собрать деньги и изрѣдка только указать и спросить урокъ. Такими учителями очень часто бываютъ люди, почти цѣлый день занятые постороннимъ дѣломъ — пртетииш, писаря, и такихъ то учи- телей и вытекающую изъ иісъ заиятій методу пред- лагаютъ вышеприведенные указы консисторіи и циркуляры министерства внутренншсъ дѣлъ о волостныхъ училищахъ". «Да, прибавляетъ г. Марковъ, п не только консисторіи, но и самъ гр. Толстой, который въ 1862 г. удивлялся, какъ можно предла- гать въ учителя безграмотныхъ и безполез- ныхъ причетниковъ, цѣдый день занятыхъ постороннимъ дѣломъ, — въ 1874 г. удив- ляется, напротивъ, какъ можно обходить тѣхъ же самыхъ причетниковъ, оскорбляется, что этимъ <дешевымъ учителямъ» предпо- читается «любимый типъ> учителей, окон- чившихъ курсъ учительской школы, и хло- почетъ, чтобы вмѣсто теперешнихъ школъ, съправильно подготовленными наставниками, были заводимы сотни школъ, подобныхъ По- досинковской, у солдата, причетниковъ и дворниковъ, дешевле, чѣмъ по два рубля въ мѣсядъ>. Въ другихъ мѣстахъ гр. Толстой выра- жается еще рѣзче. Онъ называетъ «ста- ринныхъ учителей > палачами и живодерами и говоритъ, что не видалъ еще старипнаго учителя — «кроткаго чедовѣка и не пьяницу». Что касается до требованій народа, то въ той же «Ясной Полянѣ> гр. Толстой неодно- кратно говорилъ, что родители требовали, чтобы дѣтей ихъ били и ничему, кромѣ азбуки, не учили. «Что намъ рихметика! — говорилъ одинъ мужикъ гр. Толстому — ко- пѣйказахлѣбъкопѣйказалукъ,вотъивсярих- метика. У насъ солдатъ рихметики не учить, потому знаетъ что не нужно » . Изъ школъ, ко- торый заводилъ гр. Толстой, дѣдо шло успѣшно только въ такихъ, «ідѣ учитель нинашаіъ не сдавался на требованія крестьянъ, а прямо говорилъ: «не нравится, возьми изъ школы и отдай солдатамъ>; гдѣ онъ толковалъ, что «я не пойду тебя учить, какъ пахать, хоть ты и для меня бы пахалъ, такъ и ты не учи меня, какъ учить, хотя я и учу твоего сына», — тамъ понемногу крестьяне сдавались». Я не имѣдъ возможности про- вѣрить цитаты г. Маркова, а изъ преды- дущаго видно, что почтенному писателю этому вѣрить на слово нельзя. Можетъ быть, онъ и тутъ нѣчто просѣялъ и нѣчто при- бавилъ. Но цитата этихъ слишкомъ много, и есть же граница у всякой недобросо- вѣстности. Должно поэтому думать, что 12 лѣтъ тому назадъ гр. Толстой не возлагадъ на- деждъ на солдатъ, прохожихъ, богомолокъ и причетниковъ, которыхъ нынѣ рекомен- дуетъ въ народные учителя, и относился къ требованіямъ народа и его свободѣ выбирать программу образованія не столь довѣрчиво, какъ теперь. Это уже не противорѣчіе между гр. Толстымъ и г. Цвѣтковымъ, что ни мало не поучительно, это — противорѣчіе гр. Тол- стого съ самимъ собой и притомъ не только противорѣчіе его взглядовъ 1862 г. со взглядами 1874, какъ думаетъ г. Марковъ. Нѣтъ, гр. Толстой совершенно справедливо заявляетъ, что его основный воззрѣнія со временъ «Ясной Поляны» не измѣнились. Поэтому то, что является иротиворѣчіемъ теперь, было и тогда иротиворѣчіемъ. Мы здѣсь имѣемъ первый случай стодкпо- венія десницы гр. Толстого съ шуйцей, ко- торое (столкновеніе) есть только одно звѣно изъ цѣлой цѣпи и можетъ быть правильно оцѣнено только въ совокупности всѣхъ этого рода явленій литературной дѣятельности этого искренно и глубоко уважаемаго мною писателя. X. Десница и шуйца гр. Толстого. (Продолоюенге). Какъ ни просты, какъ ни ясны сообра- женія гр. Толстого о значеніи для народа явленій, который принято называть прогрес- сивными, но приходятъ къ нимъ сравни- тельно очень и очень немногіе люди. И это совершенно понятно. <Мы всѣ, вверху стоя- щіе, что городъ на горѣ, дабы всѣмъ ви- дѣнъ былъ> — естественно должны прини- мать близко къ сердцу казовую сторону ци- вилизаціи. Цивилизація разбудила въ насъ извѣстныя потребности и затѣмъ сама же удовлетворяетъ этимъ потребностямъ въ из- вѣстпомъ порядкѣ и въ извѣстной степени. Наслажденія умственною дѣятельностыо, ис- кусствомъ, политическою дѣятельностью, ма- теріальною обстановкой, созданной цивили- заціей, такъ велики, такъ осязательны, что. намъ вполнѣ естественно добиваться ихъ и затѣмъ просто наслаждаться, когда они въ той иди другой мѣрѣ добыты. Мы очень хо- рошо знаемъ цѣну, заплаченную за нихъ нами самими, и именно поэтому даже не за- даемъ себѣ вопроса, — не оплачиваетъ ли наши наслажденія еще кто-нибудь, кромѣ насъ? А если онъ намъ и представится, то мы невольно отъ него отмахиваемся, что даже очень удобно, благодаря сложности и запутанности явленій жизни. Теперь, напри- мѣръ, раздаются повсюду жалобы па оску- дѣніе беллетристическихъ тадаитовъ. Кри- тика припоминаетъ Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Грибоѣдова, припоминаетъ вторую серію болыпихъ тадаитовъ — Льва Толстого, Гончарова, Тургенева — и сѣтуетъ, что ис- точникъ наслажденія поэтическими произве-