b000001687

гЩЩГТг^ ШШ& *&&*% 477 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. .^^Е^ДГ 478 статьѣ объ адвокатахъ сильныя выраженія вродѣ «предюбодѣи мысли> и < софисты XIX вѣка>, брезгаетъ даже софизмомъ,— онъ просто передергиваетъ. Рѣчь идетъ о гр. Толстомъ. Опровергните его и прини- майтесь лотомъ за г. Цвѣткова, — это вѣдь люди совершенно противоположныхъ лаге- рей, дѣйствующіе различными орудіями и изъ разлииныхъ побужденій. Какое же дѣло гр. Толстому до того, въ чемъ обвиняѳтъ новую школу г. Цвѣтковъ, и обратно— какой резонъ г. Цвѣткову отвѣчать за гр. Толстого? Но г. Марковъ идетъ и дальше на этомъ скользкомъ пути смѣшенія шашекъ. Онъ си- стематизируетъ пріемъ, который, я боюсь, приличествуетъ только прелюбодѣямъ мысли; возводить его въ критически принципъ. Онъ говорить: «Мы не можѳмъ представить лучшаго опроверженія нашимъ оппонен- тамъ, какъустроивъ между ними такую очную ставку; всецѣлое противорѣчіе свидетелей, — на основаніи котораго еще премудрый ветхо- завѣтный судія посрамилъ двухъ старцевъ, оклеветавшихъ невинную Сусанну, — счи- тается окончательнымъ доводомъ несправед- ливости на самомъ строгомъ судебномъ про- цессѣ. Поэтому мы не видимъ нужды при- водить посдѣ этого (поэтому посдѣ этого?), въ разъясненіе истинныхъ пЬлей и сущ- ности новой педагогіи какія-либо авторитет- ный свидѣтельства, хотя могли бы сдѣлать это безъ мадѣйшаго труда. Что два союзника, одновременно производящіе свое нападеніе съ двухъ различныхъ фланговъ, вдругъ стукнулись лбами, означаетъ одно: что они двигались въ темнотѣ и что они нападали на пустоту». Какъ вамъ нравится, читатель, этотъ новоявленный критическій пріемъ? Нѣкто утверждаетъ, что педагоги не могутъ представить въ оиравданіе своей системы научныхъ основаніи и что они не сообща- ютъ ученикамъ новыхъ свѣдѣній. Другой говоритъ, что педагоги сообщаютъ сдишкомъ много научныхъ свѣдѣній. Является г. Мар- ковъ и, подражая премудрому ветхозавѣтному судіи, объявляетъ, бряцая шпорами просвѣ- щеннаго либерализма: вы противорѣчите другъ другу, слѣдовательно, вы оба врете, а поэтому я не стану послѣ этою доказы- вать, что современная педагогіи хороша, — это само собой ясно. Напрасно г. Марковъ. Это вовсе не ясно. И лучше бы вамъ «безъ труда» набрать авторитетныхъ сви- дѣтельствъ, чѣмъ трудиться надъ чисткой эподетъ просвѣщеннаго либерализма. Кромѣ барышень, который «къ военнымъ людямъ такъ и льнуть», блескомъ эполетъ никого и ни въ чемъ убѣдить нельзя. Кто васъ зна- етъ, можетъ быть, вы и въ самомъ дѣлѣ мо- жете доказать, что современная педагогія вполнѣ научна и сообщаетъ такое именно количество свѣдѣній, какое нужно. Отзвонили бы, да и съ колокольни долой, а теперь вы можете звонить, сколько вашей душѣ будетъ угодно и все-таки не вырвете у ереси гр. Толстого ни одной души, ибо слишкомъясно, что вы занимаетесь прелюбодѣяніемъ мысли. Положимъ, что существуетъ убѣжденіе въ неподвижности земли и солнца и что вы, г. Марковъ, раздѣляете это убѣжденіе (ко- нечно, вы для этого слишкомъ просвѣщенны, но положимъ, къ примѣру). Вы присутствуе- те при астрономическомъ спорѣ, въ которомъ на вашихъ едииомышденниковъ наиадають съ одной стороны люди, доказывающіе, что земля обращается около солнца, а съ дру- гой люди, вѣрящіе, что солнце вертится около земли. Вы съ свойственною вамъ развязностью объясняете: и тѣ, и другіе врутъ, ибо противорѣчатъ другъ другу, а еще пре- мудрый ветхозавѣтный судія и проч.; поэтому я не стану доказывать послѣ этого, что солнце и земля неподвижны,— это само со- бой ясно. Безъ сомаѣнія, такой критическій пріемъ и добытый имъ результатъ весьма удобны, но могутъ ли они кого-нибудь убѣ- дить? Но и это только цвѣтки. На словахъ г. Марковъ предпринимаетъ уличить въ про- тиворѣчіи двухъ людей, по его собствен- нымъ словамъ, не имѣющихъ между собой ничего общаго. Задача, по крайней мѣрѣ, легкая, если неплодотворная. Но истинная цѣль г. Маркова совсѣмъ не такова: ему нужно, напротивъ, доказать, что гр. Толстой и' г. Цвѣтковъ, эти представители совер- шенно противоположныхъ лагерей, дѣйствую- щіе разными орудіями и по разнымъ по- бужденіямъ, суть люди одного и того же лагеря, дѣйствующіе одними и тЬми же ору- діями и по однимъ и тѣмъ же побужденіямъ. Это — уже несравненно труднѣйшая задача, и понятно, что разрѣшить ее нельзя безъ нѣкотораго прелюбодѣянія мысли, каковое г. Марковъ и совершаетъ съ удовлетвори- тельнымъ успѣхомъ. Г. Цвѣтковъ категори- чески заявляетъ, что народное образованіе должно быть сдано на руки духовенства. Гр. Толстой чуждъ этой исключительности. Правда, онъ неоднократно рекомендуетъ священно и церковно-сдужителей, какъ при- годныхъ народныхъ учителей, но пригод- ность ихъ онъ видитъ единственно въ томъ, что это учителя дешевые и находящіеся подъ рукой. Выражая сочувственный ему взглядъ народа, онъ говоритъ, что учите- лемъ можетъ быть <дворянинъ, чиновникъ, мѣщанинъ, солдата, дьячокъ, священникъ,— все равно, только бы быдъ человѣкъ про- стой п русскій». Въ другомъ мѣстѣ гр. Тол- стой спрашиваетъ ота лица своихъ оппо- нентовъ: «каковы же будутъ эти школы I і I