b000001687

475 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСЕАГО. 476 болѣе или менѣе ни съ чѣмъ несообразную. Имѣетъ ее и г. Цвѣтковъ. Онъ — русскій клерикадъ, т. е. нѣито нравственно безногое, безрукое и безголовое, ибо клерикадизыъ не имѣегь у насъ на Руси ни далее подобія почвы. Духовенство русское никогда не об- наруживало ни желанія захватить съ свои руки воспитаніе юношества, ни того умѣнья, съ которымъ ухватывались за это дѣло, на- примѣръ, іезуиты или протестантскіе пасторы. Да и вообще, прошедшее и настоящее рус- скаго духовенства таково, что мало-мальски серьезный русскій клерикализмъ просто не- возможенъ. Я полагаю, этого и доказывать нечего. Такъ вотъ съ ѳтимъ-то невозмож- нымъ г. Цвѣтковымъ г. Марковъ и желаетъ смѣшать гр. Толстого. Достигаетъ онъ этого способами по истинѣ изумительными. Онъ, собственно говоря, очень хорошо понимаетъ, что гр. Толстой — самъ по себѣ, а г. Цвѣт- ковъ — самъ по себѣ. Статьи ѳтихъ писателей появились почти одновременно. Г. Марковъ великодушно допускаетъ, что это— совпадете случайное. Онъ даже прямо говоритъ, что «удары, направляемые на нашу зарождаю- щуюся народную школу, идутъ изъ двухъ совершенно противоположныхъ лагерей>. «И радикалъ (гр. Толстой), и клерикалъ (г. Цвѣтковъ), продолжаетъ г. Марковъ: — сош- лись въ общей ненависти къ нашей народ- ной шкодѣ за ея общечеловѣческій и обще- европейски характеръ и разными орудіями съ разпымъ искусствомъ, гізъ разныхъ побу- ждены, дружно добиваются одной и той же цѣли — избіѳнія русской народной школы. Этотъ искусственный минутный союзъ на- поминаетъ такіе же искусственные минутные союзы теперешнихъ французскихъ полити- ческихъ нартій, гдѣ легитимисты идутъ то рядомъ съ бонапартистами, то рядомъ съ ультра-радикалами, чтобы обезеилить един- ственную пугающую ихъ партію просвѣ- щеннаго и сознательнаго либерализма». Г. Марковъ дѣлаетъ въ этихъ сдовахъ совершенно вѣрное и даже подходящее, но не совсѣмъ полное сравненіе. Справедливо, что крайнія партіи во Франціи часто всту- паютъ въ минутные союзы, справедливо и то, что подобные союзы наичаще заключа- ются въ виду партіи, которую г. Марковъ называетъ «партіей просвѣщеннаго и созна- тельнаго либерализма» и которую правиль- нѣе было бы характеризовать русской пого- воркой: ни Богу свѣчка, ни чорту кочерга. Но г. Марковъ не сказалъ, какъ поступаютъ въ подобныхъ случаяхъ люди «просвѣщен- наго и сознательнаго либерализма»: они мѣ- шаютъ шашки, валять съ больной головы на здоровую, валятъ грѣхи, напримѣръ, бонапартистовъ на «ультра-радикаловъ» и стараются наловить въ этой мутной водѣ какъ можно больше рыбы. Такъ поступаетъ и г. Марковъ относительно г. Цвѣткова и гр. Толстого. Считая себя, вѣроятно, чело- вѣкомъ просвѣщеннаго и сознательнаго ли- берализма, г. Марковъ не гнушается пріе- мами смѣшенія шашекъ, выработанными людьми просвѣщеннаго и сознательнаго либе- рализма въ Европѣ. Онъ, открыто заявдя- ющій, что г. Цвѣтковъ игр. Толстой суть пред- ставители совершенно противоположныхъ лагерей, что они ^Шсчщшъ различными ору- діями и изъ различныхъ побужденій; онъ въ той же статьѣ, ни мало не смущаясь, кладетъ ихъ обоихъ въ ступу просвѣщеннаго и сознательнаго либерализма и съ азартомъ толчетъ ихъ вмѣстѣ пестомъ <жалкихъ словъ». Приведя изъ статьи гр. Толстого нѣсколько фразъ, г. Марковъ замѣчаетъ: «Итакъ, ясно, что вина новой школы по гр. Толстому въ томъ, что она измѣнила наукѣ, недостаточно научна». Да, гр. Толстой указываетъ и до- казываетъ это. Г. Маркову по его словамъ «дорога та живая идея, которая дѣйствуетъ въ новой шкодѣ и которая собственно и возмущаетъ педагоговъ иного пошиба». Пре- красно. Г. Маркову надлежало бы только показать пубдикѣ эту < живую идею», дока- зать всѣмъ смущеннымъ статьей гр. Толстого, что послѣдній говоритъ неправду, что наша педагогія вподнѣ научна. Вѣдь это кажется такъ просто: покажите научный основанія, въ силу которыхъ г. Мироподьскій удичаетъ въ невѣжествѣ барона Корфа и рекоменду- етъ благодарить Создателя, который намъ далъ наружный уши, а вотъ рыбамъ такъ не дадъ; покажите научный основанія, кото- рыми руководствуется г. Бѣдовъ, распѣвая: Супцу нѣтъ уже нисколько, — Все ужъ скушалъ мой сынокъ, или г. Бунаковъ, задавая вопросы: сколько у курицы ногъ? и летаеть ли лошадь? По- кажите эти научный основанія — и споръ немедленно прекратится. Еслибы гр. Тол- стой и прододжалъ изъ упрямства твердить' свое, ему бы никто не вѣрилъ и оставался бы онъ гласомъ вопіющаго въ пустынѣ. Но г. Марковъ болѣе склоненъ блистать эполе- тами и шпорами прос вѣщѳннаго либерализма, чѣмъ говорить дѣдо. Поэтому онъ оставляетъ упрекъ гр. Толстого безъ разсмотрѣнія и, только отмѣтивъ его, иронически продол- жаетъ: «Новая школа готова совсѣмъ испра- виться, стать неизмѣримонаучнѣе... по вдругъ повернувшись, встрѣчаетъ нападеніе г. Цвѣт- кова. Онъ ей говоритъ: 1) Новая школа виновата въ томъ, что она стремится дать массу научныхъ фактовъ и свѣдѣпій. 2) Новая школа, вмѣсто того, чтобы читать божественное», и т. д., и т. д. Бы возмущены, читатель. И я васъ по- нимаю. Г. Марковъ, разсыпавшій въ своей