b000001687

31 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 32 іі м спокойствія и предполагали жзбѣжать этимъ неудобствъ выборовъ. Такимъ образомъ все, что устраняетъ прекращѳніе царствующей фамиліи, должно считаться согласнымъ съ желаніемъ націи, сообразнымъ съ ея инте- ресами». И дадѣе: <Это дѣло ыожетъ быть рѣшѳно только совершѳннолѣтнимъ королеыъ или опредѣленіеыъ трехъ сословійі. Знаме- нательное иреипрательство, ясно свидѣтель- ствующее, что уже въ ту пору для Франціи мпновалъ періодъ божественнаго права ко- ролей. На него не ссылаются ни принцы крови, ни легитимированные принцы. И тѣ, и другіе говорить о правахъ націи, о дого- ворѣ націи съ царствующиыъ домомъ, о же- ланіяхъ націи, о трехъ сословіяхъ — и ни слова о божественномъ правѣ. Верховная власть общихъ собраній сословій была та- кимъ образомъ провозглашена у самыхъ сту- пеней трона самодержавнаго Людовика ХІТ. Разразилась буря, вызванная финансовы- ми операціями .Тау. Не смотря на относи- тельную ея непродолжительность, она, по крайней мѣрѣ временно, вдохнула лихора- дочную жизнь въ народъ. Передъ нами от- крылись новыя цѣли, новыя возбужденія, новыя страсти вполнѣ соотвѣтствовавшія нормальному тону буржуазіи. Превратить цѣлую націю въ акціоперную компанію, сдѣ- лать ее цѣликомъ націей купцовъ и про- мьшленниковъ, — что болѣе этихъ плановъ, едва не приведенныхъ въ исполненіе, мог- ло свидѣтельствовать о паденіи стараго воен- наго міра, и что болѣе ихъ могло подходить къ характеру буржуазіи. Но, на пути къ осуществленію, предпріятш ІІау тѣмъ не менѣе лопнули и лопнули, благодаря инди- видуализму, съ которымъ они, повидимому, должны были бы идти рука объ руку. Извѣст- но, какъ и почему это произошло. Планы Лау были въ высшей степени смѣлы и гран- діозны. Онъ проектировалъ уничтоженіѳ на- логовъ, займовъ и государственныхъ дол- говъ путемъ слитія капиталовъ и энергіи къ одному государственному центру, безъ за- прещенія однако частной дѣятельности. Он^ началъ свое дѣло исподволь и быстро до- стигъ результатовъ изумительныхъ, но изъ- за которыхъ выглядывало уже паденіе его системы. Горячка ажіотажа, жажда обогаще- нія достигли небывалыхъ размѣровъ. Гер- цоги и поденщики, банкиры и куртизан- ки — всѣ сумасшествовали. Самъ регентъ, не говоря о знати, былъ директоромъ акціонер- ной компаніи. Но въ программу Лау вхо- дили вещи, не совсѣмъ подходившія къ та- кому настроенію. Онъ говорилъ: «деньги вы имѣете право брать и пропускать черезъ свои руки только для того, чтобы удовлетво- рять вашимъ потребностямъ и вашимъ же- ланіямъ, а помимо этого пользованіе ими при- надлежатъ вашимъ согражданамъ, и вы не можете присвоить ихъ себѣ, не совершая об- щественной несправедливости и государ- ственнаго преступленія. Деньги имѣютъ на себѣ знакъ государя, а не вашъ, чтобы пока- зать вамъ, что онѣ принадлежать вамъ толь- ко путемъ циркуляціи, и что вамъ недозволи- тельно присваивать ихъ въ другомь какомь- либо смыслѣ». Съ этимъ не могла примирить- ся разбивающая всякія оковы личность. Ин- дивидуалистическій характеръ историческаго момента сталь выясняться. Вмѣсто того, что- бы оцѣнить призывь Лау къ содидарностп, буржуазія просто занялась биржевой игрой и, поторопившись реализировать выпущенныя Лау бумаги, подорвала дѣло. Безумная расто- чительность регента и миссисипцевь — такъ прозвали членЬвъ основанной Лау компаніи — довершили паденіе системы. Буржуазія руко- водилась правилами: «каждый за себя» «и спасайся кто можеть и какъ можеть» *). ІТ. Всевозможные горючіе матеріалы были та- кимъ образомъ собраны подъ тронами папы и королей, подъ феодальными замками и мо- настырями. Оставалось приложить фитиль, сгруппировать эти матеріалы, дать имь общую доктрину. Этимъ занялась блестящая, смѣ- лая, задорная литература ХУШ вѣка. Вольтерь и Кене, Тюрго и Гельвецій, Гольбахъ и Даламберь, Ла-Меттри и Монте- скье, не смотря на свои частные, такъ ска- зать, домашніе раздоры и разногласія, рабо- тали одному и тому же дѣлу: освобожденію личности и низверженію авторитета. Все бы- ло пущено въ ходь для этой ломки: наука и насмѣшка, стихи и проза, метафизика и во- девиль. Нетерпимость и фанатизмъ въ обла- сти мысли, абсолютизмъ въ политической сфе- рѣ, монополія въ сферѣ экономической, — та- ковы были наличный три уже расшатанный исторіей формы принципа авторитета, съ ко- торыми приходилось бороться. Литература ХТШ вѣка выставила противь нихь деизмъ Вольтера, отчасти перегаедшій въ атеизмь Гольбаха, конституціонализмъ Монтескье и либерализмъ экономистовъ. Около этихъ, бо- лѣе или менѣе ясно очерченяыхъ группь ра- ботають Фенелонь, аббать Сенъ-Пьерь, Бо- марше. Беккаріа. Особо стоять Руссо, Мо- релли, Мабли. Борьба велась единодушно въ виду общей цѣли — свободы личности; но раз- личные члены этой разрушительной ассоціа- ціи, подъ могучей рукой которой охотно скло- нялись и коронованный головы, не предвидя *) Любопытно, что уже по паденіи системы Петръ Великій приглашалъ Лау въ россію для управления ея финансами. ж^ш^ъъ**.' '^іі^^^ут^ш^ж^^т^^ш&і^