b000001687

453 ЗАПИСКИ ПРОФАНА.. 454 пустѣнія дворянской домосѣдской жизни. Все это просто подходъ, автору просто хо- чется сказать, что южной Россіи нужны же- дѣзныя дороги. Поговоривъ и о русскихъ красавицахъ, и объ удадыхъ тройкахъ, и еще не вѣсть объ чемъ, авторъ подступаетъ, наконецъ, съ Волаей помощью къ Ильѣ Му- ромцу; ну, а ужъ извѣстное дѣло, что отъ Ильи Муромца можно прямымъ путемъ до чего угодно дойти. Авторъ и доходить: «Не старцевъ, каликъ перехожихъ, ждетъ томя- щійся избыткомъ богатствъ несбытыхъ, зе- мель нѳпочатыхъ, южнорусскій край, — ждетъ онъ жѳлѣзнаго пути отъ срединной Москвы къ Черному морю. Ждетъ его могучаго со- ловьинаго свиста древній престольный го- родъ Кіевъ; встрепенется, оживетъ въ немъ старый русскій духъ богатырскій; возсіяютъ яркимъ золотомъ потемнѣвшія златоглавый церкви и звонче раздастся колокольный тотъ звонъ, что со всѣхъ концовъ земли русской утомленный силы, нажитое, накопленное горе ко святымъ пещерамъ зоветъ, облегченье, обновленье даетъ. Торный, широкій слѣдъ проложила крѣпкая вѣра нетронутая, да тя- желая, жизнію вскормленая скорбь народ- ная — къ городу Кіеву. Но на перепутья другомъ создали силы народной жизни но- ный городъ Украины, Харьковъ торговый, — бьетъ ключемъ здѣсь торговая русская жизнь, сѣверъ съ югомъ здѣсь мѣну ведетъ и стре- мятся сюда свѣжія, ретив ыя русскія рабо- чія силы къ непочатымъ землямъ Черно- морья и Дона, къ просторнымъ новороссій- скимъ степямъ, къ Крыму безлюдному, что стономъ стонетъ, рабочихъ рукъ просить. И сильный борецъ противъ Кіева дрѳвняго — ■ этотъ юный городъ, народной жизнью вновь указанный, созданный. Томятся, ждутъ го- рода и земли — къ кому направится новый желанный путь, кому дастся сила, кому — безплодіе, безсиліе?> Редакція <Дня» съ своей стороны, т. е. г. И. Аксаковъ, не же- лая уступать въ паясничествѣ своему кор- респонденту, дѣлаетъ такое примѣчаніе отъ себя: <Моря и Москвы хочетъ доступить Кіевъ, — пуще моря Москва нужна Харько- ву: Кіеву — первый почетъ, да жаль обидѣть и Харькова. Или Русь-богатырь такъ каз- ной-мошной отощала и ума- разуму истеряла, что не подъ силу ей богатырскую, не по ея уму-разуму за единый разъ добыть обоихъ путей, обоихъ морей, жедѣзомъ сягнуть до Чернаго черезъ Кіевъ-градъ и Азовское на цѣпь къ Москвѣ черезъ Харьковъ взять, чтобы никому въ обиду не стадо? > Я не объ томъ говорю, что гр. Толстой унизится до такого паясничества только въ томъ случаѣ, если у него Богъ разумъ отнп- метъ. Это само собой разумѣется. Я обращаю вниманіе читателей на внутреннюю поддѣлку фактовъ и понятій, выглядывающую изъ-подъ этой нелѣпой, рѣжущей ухо поддѣлки рѣчи. Нужды сдворянъ-домосѣдовъ» обставляются звономъ кіевскихъ колоколовъ, Ильей Муром- цемъ, каликами перехожими, и выходить такъ, какъ будто бы ужъ не о дворянахъ- домосѣдахъ рѣчь идетъ, а о величіи всей Россіи. Вмѣсто дворянъ-домосѣдовъ подсовы- вается «Русь-богатырь». Съ паясничествомъ или безъ поясничества, но славянофилы всегда очень удобно справлялись съ матѳрі- адьными благами проклятой ими европейской цивилизаціи. Они только «духа» европѳйскаго не любили, они предпочитали начала русскаго или славянскаго духа. Много они объ этомъ духѣ толковали, и потому выходило такъ, что они — необыкновенно возвышенные идеа- листы, до которыхъ гр. Толстому, какъ до звѣзды небесной далеко. Въ самомъ дѣлѣ, онъ критикуетъ европейскую цивилизацію совсѣмъ не съ точки зрѣнія какого бы то ни было «духа», а съ точки зрѣнія такой прозаической и матѳріальной вещи, какъ < общее благосостояніе». Съ этой точки зрѣ- нія онъ признаетъ телеграфы, желѣзныя до- роги, книгопечатаніе, заработную плату и другія «явленія прогресса», которыхъ онъ не перечисляетъ, явленіями, выгодными для из- вѣстной, малой части русской націи и невы- годными для другой, большей. Уличайте его въ преувеличеніи, въ парадоксахъ, доказы- вайте, что его точка зрѣнія не вѣрна, но не валите же на него того, въ чемъ онъ ни на волосъ не грѣшенъ. Не называйте его сла- вянофиломъ, когда мудрено найти точку зрѣ- нія болѣе противоположную славянофиль- ской, чѣмъ та, на которой онъ стоитъ. Я да- лекъ отъ мысли признавать славянофиловъ людьми, сознательно подтасовывавшими фак- ты и понятія — напротивъ, наибодѣе видные славянофилы были люди вполнѣ пскрѳнніе. Но тѣмъ не мѳнѣе, оставляя въ сторонѣ ихъ богословскія воззрѣнія и панславизмъ (объ чемъ гр. Толстой не написадъ во всю свою жизнь ни одной строчки), не трудно видѣть, что они провозили не мало контрабанды подъ флагомъ начадъ русскаго народнаго духа. Въ экономическомъ отношеніи сдѣлать изъ Россіи Европу легче всего при помощи славянофильской программы, за вычетомъ изъ пен одного только пункта — поземельной общины. Какъ это на первый взгдядъ ни странно, но оно такъ. Славянофилы никогда не протестовали противъ утвержденія въ Россіи европейскихъ формъ кредита, промы- шленности, экономическихъ предпріятій. Они требовали только, чтобы производіітедьння силы Россіи и ея потребители находились въ русскихъ рукахъ. Такъ напримЬръ, они требовали покровительства русской промышленности, попросту говоря, высо- 15*