b000001687

451 СОЧИНЕШЯ Н. К. 452 рабски копируютъ манеру «Войны и мира». Порѣшено было, что это пдохія копіи и только, все было сведено къ степени та- ланта. Только нашъ уважаемый сотрудникъ, г. Скабичевскій, взглянулъ на дѣдо нѣскодько иначе. Но будучи все-таки увѣренъ въ сда- вянофильствѣ гр. Толстого, онъ, мнѣ кажется, далеко не вполнѣ измѣрилъ глубину разди- чія между < Войной и миромъ» съ одной стороны, и «Пугачевцами» и «Богатырями> — съ другой. Гг. Чаевъ и Садьясъ дѣйстви- тельно рабски копировали манеру «Войны и мира» и изо всѣхъ сидъ старались то же слово такъ же молвить. Насколько неудачны оказались ихъ старанія, это дѣло второсте- пенное, въ виду того, что они не сумЬли схватить главнаго и существѳннѣйшаго въ воззрѣніяхъ гр. Толстого. Они, гг. Чаевъ и Сальясъ, могутъ любую страницу русской исторіи, не моргнувъ глазомъ, обработать на манеръ «Войны и мира>, и выйдетъ ни хуже, ни лучше, чѣмъ « Богатыри > и «Пугачевцы с, а гр. Толстой призадумается. А если, паче чаянія, не призадумается и въ Суворовскихъ, напримѣръ, походахъ временъ императора Павла увидитъ общенародное русское дѣло, то напишетъ вещь плохую, сравнительно, ра- зумѣется, говоря. Вещь эта будетъ потому плоха, что гр. Толстой не вѣритъ въ един- ство цѣлей и интересовъ всѣхъ людей, го- ворящихъ русскимъ языкомъ, на протяжѳніи всей русской исторіи. Онъ знаетъ, что един- ство это есть явленіе крайне рѣдкое въ русской, какъ и въ европейской исторіи, что много нужно условій для совпаденія славы оружія съ интересами и идеалами на- рода. Онъ лишенъ первобытной невинности и наивности людей, считающихъ возможнымъ и даже обязательнымъгорѣть патріотическимъ пламенемъ при всякой побѣдѣ русскаго оружія и вообще на всякой громкой страницѣ рус- ской исторіи. И если бы онъ вздумалъ за- ставить своихъ героевъ пламенѣть по такимъ же поводамъ, по какимъ пламенѣютъ почти всѣ «герои», т. е. положительные типы гг. Чаева и Сальяса, — это было бы пламя фальшивое, блѣдное, негодное, недостойное мыслящаго и убѣжденнаго художника. Повторяю, случайный совпаденія мнѣніи гр. Толстого съ славянофильскими воззрѣ- ніями разныхъ оттѣнковъ возможны и су- ществуютъ, но общій тонъ его убѣжденій, но моему мнѣнію, самымъ рѣзкимъ образомъ противорѣчитъ какъ славянофильскимъ и почвеннымъ принципамъ, такъ и нринци- памъ «оффиціальпой народности». Въ этомъ меня нисколько не разубѣждаютъ и слухи объ отрицательномъ отношеніи гр. Толстого къ Петровской реформѣ. Надо, впрочемъ, замѣтить, что только первые, старые славя- нофилы ненавидѣли и презирали Петра. Теперешніе же эпигоны славянофильства относятся къ нему совсѣмъ иначе. Года два тому назадъ я былъ пригдашенъ на вечеръ, на которомъ додженъ былъ присутствовать одинъ довольно извѣстный петербургски славянофилъ. <Живого славянофила увиди- те» заманивали меня. Я пошелъ смотрѣть на живого славянофила. Онъ оказался чело- вѣкомъ очень говорлив ымъ, краснорѣчивымъ и, между прочимъ, съ бодыиимъ паѳосомъ доказывадъ, что Петръ былъ < святорусскін богатырь», «чисто русская широкая нату- ра», что въ нѳмъ цѣдикомъ отразились на- чала русскаго народнаго духа. Это напом- нило мнѣ, что тоже прикосновенный къ сла- вянофильству г. Страховъ одно время очень старался доказать, что нигидизмъ есть одно изъ самыхъ яркихъ выраженій началъ рус- скаго народнаго духа... Я думаю, что если гр. Толстой исподнитъ прииисываемое ему намѣреніе написать романъ изъ временъ Петра Ведикаго, то оставитъ эти несчаст- ныя начала народнаго духа, который каж- дый притягнваетъ за волосы къ чему хочетъ, совсѣмъ въ сторонѣ. Быть можетъ, онъ по- тщится свалить Петра съ пьедестала, какъ личность; быть можетъ, онъ казнитъ въ немъ чедовѣка, тодкнувшаго Россію на путь евро- пейскихъ формъ раздвоенности народа и «общества». Славянофильства тутъ все-таки не будетъ. Критика европейской цивидиза- ціи, представленная въ статьѣ о прогрессѣ гр. Толстымъ, и критика славянофильская нѳ только не имѣютъ между собою ничего об- щаго, но мудрено даже найти два изслѣдо- ванія одного и того же предмета, болѣѳ противоположный и по исходнымъ точкамъ, и по пріемамъ, и по результатамъ. Прошу читателя сравнить воззрѣнія гр. Толстого съ сдѣдующими, напримѣръ, строками, заим- ствованными изъ статьи «Зигзаги и арабе- ски русскаго домосѣда», напечатанной въ № 4 «Дня» за 1865 годъ. Увѣряю васъ, что я не рылся въ книгахъ для то го, чтобы вы- удить этотъ перлъ. Мнѣ хотѣлось найти что нибудь подходящее для сравненія. Я взядъ первое попавшееся подъ руку славянофиль- ское изданіе и, перевернувъ пѣскодько стра- ницъ, нашелъ слѣдующее: «Всякимъ довольствомъ обильна, велича- вымъ покоемъ полна, протекала когда-то старинная дворянская жизнь домосѣдская: медъ, пиво варили, соленья солили и гостей угощали на славу — избыткомъ некупленныхъ, Богомъ дарованныхъ благъ. И этой спокойно- беззаботной жизни не смущала залетная мысль, а если бушевала подчасъ кровь за- стоялая, — пиры и охота, шуты и веселье разгуломъ утоляли взволновавшуюся буйную кровь». Затѣмъ идетъ длинное, длинное, все въ томъ же шутовскомъ стилѣ, описаніе за-