b000001687

^га^гиг 445 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 446 душно, а отчасти и враждебно. «Инте- ресы общества (подъ обществомъ гр. Толстой разумѣетъ такъ- называемые образованные классы) и народа всегда бываютъ противопо- ложны. Чѣмъ выгоднѣе одному, тѣмъ невы- годнѣе другому >. Сообразно этому распредѣ- ляются и понятія «общества» и народа о томъ или другомъ историческомъ явленіи въ отдѣльности и объ общемъ направленіи исторіи. Но, спрашивается, неужели мы мо- жемъ положиться на мнѣнія людей грубыхъ и невѣжественныхъ, «проводящихъ жизнь на полатяхъ, въ курной избѣ или за сохою, ковыряющихъ сами себѣ лапти и ткущихъ себѣ рубахи, никогда не читавшихъ ни одной книги, разъ въ двѣ недѣди снимающихъ съ насѣкомыми рубаху, по солнышку и по пѣ- тухамъ узнающихъ время и не имѣющихъ дру- гихъ потребностей, какъ лошадиная работа, спанье, ѣда и пьянство?» Гр. Толстой самымъ рѣшительныиъ образомъ становится на сто- рону грубаго, грязнаго и невѣжественнаго народа. «Я полагаю, говоритъ онъ, что эти люди, называемые дикими, и цѣлыя поко- лѣнія этихъ дикихъ суть точно такіе же люди и точно такое же чѳловѣчество, какъ Пальмер- стоны, Оттоны, Бонапарты. Я полагаю, что поколѣнія работниковъ носятъ въ себѣ точно тѣ же человѣческія свойства и въ особен- ности свойство искать, гдѣ лучше , какъ рыба, гдѣ глубже, какъ и поколѣнія лордовъ, баро- новъ, профессоровъ, банкировъ и т. д. Въ этой мысли подтверждаетъ и мое личное, безъ сомнѣнія, малозначущее убѣжденіе, состоящее въ томъ, что въ поколѣніяхъ работниковъ лежитъ и больше силы, и больше сознанія правды и добра, чѣмъ въ поколѣніяхъ баро- новъ, банкировъ и профессоровъ, и, главное, подтверждаетъ меня въ этой мысли то про- стое набдюденіе, что работникъ точно также саркастически и умно обсуживаетъ барина ц смѣется надъ нимъ за то, что онъ не знаетъ, что соха, что сволока, что гречиха, что крупа; когда сѣять овесъ, когда гречу; какъ узнать, какой слѣдъ; какъ узнать, тѳльна ли корова или нѣтъ; и за то, что баринъ жи- ветъ, всю жизнь ничего не дѣлая и т. п. Точно такъ же какъ обсуживаетъ баринъ работника и нодтруниваетъ надъ нимъ за то, что тотъ говоритъ табѣ сабѣ, фитанецъ, плантъ и т. п., и за то, что онъ въ праздникъ напивается, какъ животное, и не знаетъ, какъ разсказать дорогу. То же наблюдѳніе поражаетъ меня, когда два человѣка, разойдясь между собою, совершенно искренно называютъ другъ друга дураками и подлецами. Еще болѣе поражаетъ меня это наблюденіе въ стодкновеніяхъ во- сточныхъ народовъ съ европейскими. Ин- дѣйцы считаютъ англичанъ варварами и зло- дѣями, англичане — индѣйцевъ; японцы — ѳвропейцевъ, европейцы — японцевъ; даже самые прогрессивные народы — французы считаютъ нѣмцевъ тупоголовыми, нѣмцы счи- таютъ французовъ безмозглыми. Изъ всѣхъ этихъ наблюденій я вывожу то умозаклю- ченіе, что ежели прогрессисты считаютъ народъ неимѣющимъ права обсуждать своего благосоотоянія и народъ считаетъ прогрес- систовъ людьми, озабоченными корыстными личными видами, то изъ этихъ противополож- ныхъ воззрѣній нельзя вывести справедли- вости ни той, ни другой стороны. И потому я долженъ склониться на сторону народа, на томъ основаніи, что I) народа больше, чѣмъ общества, и что потому должно предполо- жить, что большая доля правды на сторонѣ народа; 2) и главное, потому, что народъ безъ общества прогрессистовъ могъ бы жить и удовлетворять всѣмъ своимъ человѣческимъ потребностямъ, какъ-то: трудиться, весе- литься, любить, мыслить и творить художе- ственный произведенія (Идіада, русскія пѣсни), прогрессисты же не могли бы су- ществовать безъ народа >. Въ концѣ-концовъ гр. Толстой объясняетъ, что «весь интересъ исторіи заключается для него не въ про- грессѣ цивилизаціи, а въ прогрессѣ общаго благосостоянія. Прогрессъ же благосостоянія, продолжаетъ онъ, по нашпмъ убѣжденіямъ, не только не вытекаетъ изъ прогресса ци- вилизаціи, но большею частью противопо- ложенъ ей. Ежели есть люди, которые ду- маютъ противное, то это должно быть до- казано. Доказательствъ же этихъ мы не на- ходимъ ни въ непосредственномъ наблюденіп явленій жизни, ни на страницахъ историковъ, философовъ и публицистовъ... Эти люди при- знаютъ безъ всякаго основанія вопросъ о тождествѣ общаго благосостоянія и цивили- заціи рѣшеннымъ». Но, можетъ быть, прогрессъ, какъ онъ вы- разился въ исторіи Западной Европы, есть нѣчто фатальное, нѣчто неизбѣжно обяза- тельное какъ для самой Европы въ будущемъ, такъ и для другихъ странъ, стоящихъ на низшихъ ступеняхъ цивилизаціи? Изъ пре- дыдущаго уже видно, что гр. Толстой дол- женъ былъ отвѣчать на этотъ вонросъ отри- цательно. Онъ такъ и отвѣчаетъ. Онъ гово- ритъ, что <не считаетъ этого движенія неизбѣжнымъ>. Обращаясь къ Россіи, онъ дѣлаетъ нѣсколько бѣглыхъ замѣчаній о раз- ницѣ въ условіяхъ ея жизни и жизни За- падной Европы. Я приведу только одно изъ этихъ замѣчаній. Упомянувъ о мнѣніи Ма- колея, что благосоотояніе рабочаго народа измѣряется высотой заработной платы, гр. Толстой спрашиваетъ: «Неужели мы, русскіе, до такой степени не хотимъ знать и не знаемъ положенія своего народа, что по- вторимъ такое безсмысленное и ложное для насъ подоженіе? Неужели не очевидно для ■