b000001687

■",«1 ■*'"*•?!!*'- "•«3?? ,І *'*А-.,я«.^ !ЖІЖі 403 СОЧИНЕНЫ Н. К. МИХАИЛОВСКАГО. 404 ■ і I 'тл» і и антипатій. Онпговорятъ пустяки. Въ ихъ нравственномъ аппаратѣ просто недостаетъ нѣкоторыхъ винтовъ, вслѣдствіе чего они не- способны поставить себя въ положеніе мекдѳн- буржцевъ; но это нисколько не мѣшаетъ имъ симпатизировать мекленбургскимъ Кіиег^иіз- Ъе8і1;2ег'амъ и умѣть мысленно переноситься на ихъ мЬсто. Г. Скадьковскій утверждаетъ въ своихъ <І[утевыхъ впечатлѣніяхъ», что Касте ларъ только потому сталъ республп- канцемъ, что въ этой партіи было вакантное мѣсто вождя, въ другихъ же партіяхъ пер- вый мѣста были заняты, а то Кастеларъ былъ бы монархистомъ того или другого оттѣнка. Можетъ, оно п вѣрно, а можетъ быть, и не вѣрно. Можетъ быть, г. Скадьковскій только потому пришелъ къ такому заключенію, что по нравственному своему складу онъ неспо- собенъ представить себя въ положеніи че- ловѣка, который ради идеи отказывается отъ какого-нибудь перваго мѣста. А можетъ быть, его нравственное ведпчіе,такъ сказать, не вмѣстидось въ особѣ Кастедара и, под- мѣтивъ въ этомъ человѣкѣ нѣкоторыя сла- бости, онъ рѣшилъ: нѣтъ, этотъ человѣкъ только корыстолюбецъ и честолюбецъ, а не искренній республиканецъ. Неизвѣстно, при- знаетъли г. Скадьковскій поведеніе Касте- дара нравственнымъ иди безнравственнымъ, но во всякомъ случаѣ его умозаключеніе по- дучено субъективнымъ путемъ, съ помощью, конечно, объективныхъ данныхъ вродѣ раз- говоровъ Кастедара, его дѣйствій и т. п. Субъективный путь изслѣдованія употреб- ляется всѣми тамъ, гдѣ дѣло идетъ о мы- сдяхъ и чувствахъ людей. Но характеръ научнаго метода онъ получаетъ тогда, когда примѣняется сознательно и систематически. Для этого изслѣдователь долженъ не забывать своихъ симпатій и антипатій, какъ совѣтуютъ объективисты, сами не исполняя своего со- вѣта, а только выяснить ихъ, прямо заявить: вотъ тотъ родъ людей, которымъ я симпа- тизирую, въ положеніе которыхъ я мысленно переношусь; вотъ чьи чувства и мысли я сиособенъ представить себѣ въ формѣ своихъ собственныхъ чувствъ и мыслей; вотъ что для меня желательно и вотъ что нежела- тельно, кромѣ истины. Г. Южаковъ спраши- ваетъ: неужели субъективисты играютъ въ руку недобросовѣстнымъ мысдитѳдямъ? Нѣтъ, мы требуемъ прежде всего добросовѣстности. Я понимаю побужденія, заставдяющія г. Южакова чураться субъективизма. Ему ка- жется, что мы ставимъ желательное на мѣсто истиннаго и тѣмъ самымъ уничтожаемъ науку, которая имѣетъ дѣдо только съ истиною. Выше я старался уже распутать это недо- разумѣніе. Мнѣ остается разъяснить затруд- неніе, мною самимъ постановленное въ наи- бодѣе рѣзкой формѣ. Какъ можетъ быть по- строена сощодогія, если она, какъ наука, должна удовлетворять только потребности познанія, а, какъ содіодогія, принузкдена имѣть дѣло съ категоріями нравственнаго и безнравственнаго, которыя стоятъ совер- шенно независимо отъ категорій истиннаго и дожнаго? Въ связи съ этимъ находится дру- гой вопросъ: какъ можетъ быть построена со- ціодогія, если огромная додя!еяистинъ по своей субъективности можетъ быть иравомѣрно при- знана однимъ изсдѣдоватедѳмъ и отвергнута другпмъ? — Затрудненія эти однако не такъ ве- лики, какъ кажутся съ перваго взгляда. Они отчасти свойственны и другимъ наукамъ; но гдавнымъ образомъ составляютъ особенность соціодогіи и показываютъ, что она должна по характеру своему значительно отличаться отъ наукъ естественныхъ. Вѣдь и наши по- знанія о природѣ не всѣ одинаково всѣмъ доступны. Человѣкъ, неимѣющій достаточ- ныхъ предваритѳльныхъ свѣдѣній, не по- вѣритъ, что земля ходитъ около солнца. И такихъ людей много. Что нужно сдѣдать, чтобы всѣ люди имѣли одинаковый понятія объ отношеніяхъ солнца и земли? Нужно ихъ всѣхъ учить. Субъектпвныя разногдасія сообщеніемъ свѣдѣній не устраняются, по- тому что и порождаются они не раздичіемъ въ кодичествѣ йнаній, а различіемъ симпатій и антипатій, раздичіемъ общественныхъ ио- ложеній, препятствующимъ людямъ пред- ставлять себѣ чужія мысли и чувства въ формѣ собственныхъ. Я ссылаюсь опять на кн. Васильчикова и редакцію «Сборника государственныхъ знаній», количество свѣ- дѣній которыхъ объ эмиграціи одинаково и которые однако препираются. Поэтому одна изъ задачъ соціодогіи состоитъ въ опредѣ- леніи условій, при которыхъ субъективный разногдасія исчезаютъ. Соціодогія должна начать съ нѣкоторой утопіи. Я нарочно пишу это слово, которое могъ бы обойти, потому что лучше же я скажу его самъ въ томъ смыслѣ, какъ я его понимаю, чѣмъ дожидаться, чтобы кто - нибудь наклеилъ на мою мысль этотъ ярлыкъ по своему. Всѣ утописты заблуждались, предполагая возмож- нымъ опредѣлить идеальное общество до мельчайшихъ подробностей, но самая за- дача — опредѣлить усдовія, при которыхъ изъ общественной жизни устраняется все, съ точки зрѣнія изслѣдователя нежелательное — самая эта задача вподнѣ научна. Трудности ея ничуть не больше другихъ затрудненій, встрѣчаѳмыхъ на своемъ пути наукою. Итакъ, разногласіе субъективныхъ заклю- ченій представдяетъ дѣйствительно весьма важное неудобство. Неудобство это однако для соціодогіи неизбѣжно, борьба съ нимъ лицомъ къ лицу, въ открытомъ полѣ для на- уки невозможна. Не въ ея власти сооб- &*..*.:)