b000001687

та^ т ^ ' ^щ т^т^г^ ■■ • • ^^г^ 389 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 390 чяіь изъ нашего ума идею о силѣ, которой неловѣчество служить лишь слабымъ и ми- молетнымъ выраженіемъ^ (466). Повторяю, я въ эту область не осмѣливаюсь вступать. Я нривелъ слова Спенсера только для того, чтобы показать, что разуиѣютъ онъ и мно- гіѳ другіе ученые люди, когда говорить о религіи. Скажу только, что редигія Спен- сера, какъ и всякая другая религія подоб- ной формы, не содержитъ въ себѣ сущест- веннѣйшаго признака религіи: она неспо- собна управлять чедовѣческими дѣйствіями. Христіанскіе мученики только потому шли съ бодрыиъ духомъ на растерзаніе львамъ, зарывались въ катакомбы и пр., что имъ было вполнѣ извѣстно то нѣчто, лежащее за предѣлами человѣчества и всѣхъ другихъ яв- леній, которое въ религіп Спенсера неизвѣ- стно. Но если ученые люди такъ двусмыс- ленно относятся къ релпгіи, то едва ли не всѣ они требуютъ простого объединенія представ- леній о физичѳскомъ мірѣ и понятій о мірѣ нраветвенномъ, т. е. требуютъ редигіи ми- нусъ ея непреоборимо движущая сила. Такое объединеніе стало даже общииъ мѣстомъ, модной фразой, которую способенъ сказать всякій хлыщъ въ любой великосвѣтской го- стиной и всякій буквоѣдъ, ничего дальше своего носа не видящій.Къ сожалѣнію, весьма часто бываетъ, что, достигнувъ состоянія общаго мѣста и модной фразы, распростра- нись, невидимому, чуть не по всему лицу земли, идея, сама по себѣ чистая и безупречная, какъ весталка, становится, какъ весталка же, безплодною. Такъ именно случилось съ идеей единства міра физическаго и нрав- ственнаго. Болыпихъ усилій стоило людямъ убѣдиться, что между этими двумя мірами нѣтъ той пропасти, которую вырыло не- вѣжество напшхъ предковъ. И хотя немало еще есть людей, берегущихъ эту пропасть, какъ нѣчто священное, но наука уже засы-. пала ее почти доверху; проходъ отъ міра физическаго къ нравственному, отъ природы къ человѣку свободенъ и всѣмъ желающимъ идти впередъ доступенъ. Но затѣмъ является вопросъ: одни ли и тѣ же пріемы пзслѣдо- ванія должны быть употреблены въ этихъ двухъ сферахъ человѣческаго вѣдѣнія? Съ перваго раза кажется, что на этотъ вопросъ надо дать утвердительный отвѣтъ. Таковой и былъ данъ. А между тѣмъ изученіе міра нравственпаго отъ этого не подвинулось впе- редъ, можно сказать, ни на одпнъ шагъ, а въ нѣкоторыхъ пунктахъ даже назадъ отодви- нулось. Впередъ и назадъ — это, конечно, та- кія слова, который всякій можетъ разумѣть по своему, но которыя всякій можетъ упо- треблять, если при этомъ объясняѳтъ, что именно онъ подъ ними разумЬетъ. Я говорю, что изученіе предмета подвигается впередъ, прибываетъ, когда охватываетъ все большій и большій кругъ фактовъ; изученіе предмета отодвигается назадъ, убываетъ, когда кругъ объясняемыхъ имъ явленій суживается, по- тому ли, что оно само утрачиваетъ силу, или потому, что жизнь опережаетъ его, выстав- ляя новыя, недоступный ему явленія. Что же мы видимъ въ области нравственно-по- литическихъ наукъ въ связи съ идеей един- ства міра нравственпаго и физическаго? Мы видимъ г-жу Ройе, Спенсера, многочислен- ныхъ второстепенныхъ дарвинистовъ, кото- рые провозглашаютъ борьбу за существова- иіе верховнымънравственнымъ принципомъ и совѣтуютъ отнять костыль у хромого, что- бы онъ, разбивъ добъ о тротуары шикар- ныхъ лопдонскихъ, парижскихъ и т. д. удицъ, избавилъ общество отъ себя, слабаго и не- го днаго члена. Это называется современною моралью. Но эта мораль давнымъ-давно практиковалась и практикуется у дикарей, которые избиваютъ своихъ стариковъ, тоже ■ въ качествѣ слабыхъ и негодныхъ членовъ общества. Жизнь давно опередила эту мо- раль. Какъ морали, ей въ современномъ обществѣ никто не слѣдуетъ и надо надѣ- яться не будетъ сдѣдовать, хотя многіе сдѣ- дуютъ ей, какъ животному инстинкту, кото- рый и волка побуждаетъ ѣсть бодѣе слабаго волка. Мы видимъ политическую экономно— одинъ изъ древнѣйшихъ отроговъ идеи един- ства міра физическаго и нравственпаго — которая упорно держится старыхъ формулъ, хотя онѣ совершенно неспособны объяснить, напримѣръ, возникновеніе рабочихъ союзовъ и другихъ явленій современной эконо- мической жизни. Мы видимъ соціодогію. Впро- чемъ соціологіи мы не видимъ, а только сдышимъ объ ней, сдышямъ, правда, очень много, а видимъ только рядъ аналогій, параллелей между обществоиъ и организмомъ, какія проводились и тридцать, и сто лѣтъ тому назадъ. Мы все-таки только на порогѣ соціологіи и на этомъ самомъ но- рогѣ наталкиваемся на странность, которая именно и мѣшаетъ намъ проникнуть дальше. Дѣйствительно, <соціологи>, болѣе или менѣе тупоумные, сдѣдуя примѣру вороны, которая никогда не сворачиваетъ въ сторону, твердо стоятъ на томъ, что въ силу единства міра слѣдуетъ понятія о мірѣ физпческоиъ и прі- емы выработки ихъ цѣликомъ перенести въ соціологію. Болѣе серьезные люди смотрять на дѣло иначе. Напримѣръ Спенсеръ, какъ мы видѣди въ прошлый разъ, невидимому, очень хорошо понпмаеть, что паука объ обще- ствѣ не можетъ быть построена изъ тѣхъ же матеріадовъ и тѣмп же способами, изъ ка- кихъ и какими строится наука о природѣ. По крайней мѣрѣ, онъ говоритъ, что соціо- логіи приходится бороться съ трудностями 13* ■