b000001687

т*С5^~7^Г^ 381 ЗА.ШІСКИ ПРОФАНА. 382 негодный прахъ отрясала бы отъ ногь сво- ихъ на порогѣ Европы, такъ вѣдь этотъ-то прахъ и претитъ мнѣ, и нѣтъ мнѣ никакого дѣла до распространенія цившшзаціи за океаномъ, когда кругомъ меня все тотъ же прахъ, прахъ и прахъ». Вотъ что прибли- зительно возразидъ бы ученой редакціи кн. Васильчиковъ. Очевидно, что такого разго- вора между двумя серьезными математиками или естествоиспытателями быть не можетъ. Разногласие между кн. Васильчиковымъ и редакціей «Сборника государственныхъ зна- ній» выходитъ, казалось бы, изъ предѣловъ той потребности познанія, которая однаца- рптъ въ наукѣ о природѣ. Потребность по- знанія въ авторѣ статьи объ эмиграціи и въ ученой редакціи насыщена одинаково и однимъ и тѣмъ же. И той, и другой сторо- нѣ одинаково пзвѣстно, что эмиграція по- рождается гдавнымъ образомъ преобдада- ніемъ сословно-помѣстнаго элемента и имѣ- етъ послѣдствіемъ распространеніѳ и раз- витіе щівшшзаціи. Повпдимому, весь кругъ явленій, относящихся къ эмиграціи, объ- ясяенъ, связанъ цѣпыо причинъ и слѣдствій, и остается только радоваться торжеству истины. Явленіе это намъ особенно дорого по своей крайней наглядности. Тутъ, конечно, не можетъ быть и рѣчи объ извращеніи фактовъ въ угоду какимъ-нибудь интере- самъ, о которомъ такъ много говорить Спен- серъ: фактическая сторона дѣла разработа- на обоими изслѣдованіями одинаково. И тѣмъ не менѣе, есть все-таки какой-то оста- токъ, нѳподдающійся, повидимому, изслѣдо- ванію, такъ какъ редакція «Сборника» и кн. Васильчиковъ и по установленіи истины все-таки о чемъ-то препираются ивъ сущ- ности расходятся самымъ ксреннымъ об- разомъ. Существованіе этого остатка обу- словливается тѣмъ, что рядомъ съ катего- ріями истиннаго и ложнаго, господствующи- ми въ наукѣ о природѣ, — въ изслѣдованіп объ эмиграціи, какъ и во всякомъ соціоло- гическомъ изсдѣдованіи, являются категоріи подезнаго и вреднаго, справедливаго и не- справедливаго, нравственнаго и безнравст- веннаго. И здѣсь мы подходимъ къ едва ли не самому страшному изъ современныхъ теоретическихъ вопросовъ. Можетъ дп быть подчинѳнъ научной дисцішлинѣ означенный соціологическій остатокъ? Вопросъ этотъ дѣйствптедьно страшный. Дѣло въ томъ, что разногдасія, подобный тѣмъ, который раз- дѣляютъ кн. Васильчикова и редакцію «Сборника государственныхъ зпаній», а по- добныхъ разногласій нѣсть числа, — на- стоятельно требуютъ скораго разрѣшенія. Они соприкасаются съ нашей обыденной практической жизнью, они можно сказать составляютъ ее; и чтобы ни говорилъ Спеясеръ о неспособности людей предвп- дѣть послѣдствія своихъ дѣйствій, но люди, гонимые съ родины мекленбургской циви- дизаціей, не могутъ не дѣйствовать, не мо- гутъ и желать укрѣпленія и развитія этой цивилпзаціи. Наука Спенсера очевидно без- сильна нередъ тЬмъ соціологическимъ остат- комъ, который не поддается прямому по- знаванію. А наука Спенсера къ сожалѣнію нѳ есть только его наука, она, если не по содержанію своему, то по пріемамъ есть типическая представительнипа современныхъ соціологическихъ изсдѣдованій вообще. Если же наука Спенсера не заблуждается относи- тельно границъ, задачъ и метода соціологіи, то соціологическій остатокъ долженъ посту- пить въ вѣдѣніе какпхъ - нибудь другпхъ формъ умственной дѣятельности, — метафи- зики, теологіи. Это неизбѣжно, потому что мы ждать не можемъ. Мы даемъ наукѣ за- казъ: научите насъ, отчего происходитъ эми- грація, — и получаемъ удовлетворительный отвѣтъ. Мы даемъ другой заказъ: научите насъ, справедливъ ли или нравственъ лп тотъ порядокъ вещей, который гонитъ насъ съ родины, — и вмѣсто отвѣта получаемъ неидущія къ дѣлу разсуждѳнія о распростра- неніи цивилизаціи и о ростѣ общественныхъ аггрегатовъ. Если такъ, и ничего иного отъ науки добиться нельзя, я отвернусь отъ нея. Я пойду къ метафизикѣ и попытаюсь удо- влетвориться ея разсужденіямп о внутрен- ней цѣдесообразности историческаго процес- са, о великомъ планѣ развитія исторіи, предначертанномъ ея сущностью и потому безусловно справеддивомъ; я пойду къ дру гпмъ формамъ мысли, который тоже хоть съ грѣхомъ пополамъ удовдетворятъ меня. Что станется тогда съ наукой? Уже г. Вдадп- міру Соловьеву толпа апшюдировала за по- руганіе науки. И, можетъ быть, эта толпа состояла не изъ однихъ пустопорожнихъ людей. Можетъ быть, въ средѣ ея были люди, измученные тѣми вопросами, которые современная наука разрѣшить не хочетъ или не можетъ и разрѣшить которые г. Владиміръ Соловьевъ выразитъ, по крайней мѣрѣ, желаніе и надежду. У *). Объ истинѣ, еовѳршѳнетвѣ и другихъ скучяыхъ вещахъ. — О чемъ у васъ нынче статья-то? — Объ истинѣ больше... — Экъ вы! Я думалъ о педагогахъ. Вы бы прописывали въ заголовкѣ, о чемъ пи- шите, чтобы знать, стоитъ ш читать... *) 1875, мартъ.