b000001687

351 СОЧИНЕНІЯ Н. Е. МИХАЙЛОВСКАГО. 352 менныхъ мыслящихъ людей существуетъ много разногласий, свидѣтельствующихъ о томъ, что познавательная потребность мо- жетъ удовлетворяться различными вещами. Что касается до вѣрованій вродѣ того, что громъ есть сердитый говоръ разгнѣван- наго Юпитера, Тора, Перуна, то всѣ они относятся къ такому періоду развитія на- рода или личности, когда потребность по- лнанія находится въ зачаточномъ состояніи. Это—продукты не познавательной потреб- ности, а нѣкоторой другой, которую я на- зову потребностью творчества, которая тоже поддежитъ удовлетворенію и въ процессѣ исторіи удовлетворяется различно. Однако и въ этомъ періодѣ развитія потребность познанія существуетъ и даетъ себя знать. И въ этомъ періодѣ развитія человѣкъ ра- б.яаетъ, сдѣдовательно нѣчто знаетъ и знаетъ такъ, что элементарнѣйшія изъ до- бытыхъ имъ истинъ удовлетворяютъ насъ и понынѣ. Контъ приводить, не знаю откуда взятое имъ, замѣчаніе Адама Смита, что ни- когда ни въ какой миѳологіи не существо- вало бога тяжести. Работая, иапримѣръ, влѣзая на дерево за птичьими яйцами пли за плодами, пуская камнемъ или дубиной въ преслѣдуемую имъ дичь и т. п., самый от- даленный нашъ предокъ, очень хорошо зналъ нѣкоторые законы тяжести, которые удовлетворяютъ потребности познанія и лю- дей XIX вѣка, признаются ими истинными. Бообще трудъ и положительное знаніе свя- заны самыми неразрывными узами. Для лоддержанія существованія нуженъ трудъ, для успѣшнаго труда нужно знаніе. Поэто- му, переходя отъ кочевого быта къ осѣд- лому, отъ звѣроловства къ скотоводству, отъ скотоводства къ земледѣлію, люди самымъ процессомъ труда выработали длинный рядъ пстинь, необходимо остающихся истинами и для насъ. Разница въ томъ только, что по- требность познанія съ теченіемъ времени расширилась и уже не удовлетворяется истинами элементарными, жаждетъ истинъ высшихъ, сложнѣйшихъ и ихъ систематиза- цііі. Такимъ образомъ хаосъ, долженствую- щій, повидимому, произойти отъ принятія нашего критерія истинности понятій, нѣ- сколько разсѣевается: есть множество истинъ, удовлетворяющихъ человѣческую природу вообще, всякаго человѣка— новозеландца и Ньютона, князя Мещерскаго и Аристотеля. Безъ сомнѣнія однако, по мѣрѣ измѣненія физической и психической природы чело- вѣка, весьма часто представляется не только расширеше познавательной потребно- сти; бываютъ и многочисленные случаи отри- цанія предшествовавшихъ понятій, признанія ихъ ложными. Одинъ писатель съ большою ученостью и остроуміемъ доказывать, что об- щій процессъ исторіи ведетъ къ ослабленію зрѣнія относительно способности охватывать глазомъ извѣстное пространство и вмѣстѣ съ тѣмъ къ изощренію его въ дѣлѣ различенія цвѣтовъ и ихъ оттѣнковъ. Извѣстно, что ди- кари видятъ гораздо дальше и лучше людей цивилизованныхъ. Съ другой стороны изъ со- поставленія нѣкоторыхъ мѣстъ Иліады и Одис- сеи слѣдуетъ заключить, что во времена Го- мера греки не умѣли различать такіе цвѣта, какъ голубой и зеленый. Если это справед- ливо *), то передъ нами чрезвычайно любо- пытный случай весьма важнаго измѣненія организаціи зрительнаго аппарата, измѣненія, совершившагося въ относительно короткій историческій промежутокъ н, очень можетъ быть, имѣвшаго результатомъ или спутникомъ нѣкоторое измѣненіе психической природы че- ловѣка. Это измѣненіе могло повести къ тому, что многія изъ понятій, удовлетворявшпхъ познавательную потребность древнихъ грѳ- ковъ, насъ уже удовлетворять не способны. Ближайшій прпмѣръ — цвѣта, напримЬръ, хо- рошей бирюзы и ярко зеленой травы. Грекъ полагалъ, что эти предметы одного и того же цвѣта; мы знаѳмъ, что они различнаго цвѣта. и потому утверждаемъ, что грекъ заблуждался, что его поиятія были неистинны. А между тѣмъ, они удовлетворяли его потребности поз- насія, слѣдовательно, были истинны. Ну да, были истинны, потому что удовлетворяли, а те- перь ложны, потому что не удовлетворяютъ. Хаоса туть все-таки нѣтъ никакого. Съ на- шими понятіями можетъ случиться то же са- мое. Бъ нашей оптикѣ принято, что впечат- лѣнія различныхъ цвѣтовъ зависятъ отъ разницы въ длинѣ волнъ свѣтового эфира; самыя, напримѣръ, длинный волны даютъ впе- чатлѣніе краснаго цвѣта. Но есть волны слишкомъ длинный для иашего глаза, есть и слишкомъ короткія, ихъ мы воспринимать не можемъ; нельзя однако поручиться, чтобы глазъ нашъ не получилъ съ теченіемъ вре- мени способности воспринимать и нѣкоторыя изъ нихъ. Бо всякомъ случаѣ теперь мы всѣ, за вычетомъ ничтожнаго процента людей съ исключительно устроенными глазами, раз- личаемъ цвѣта одинаково, и никакого спора о цвѣтѣ бирюзы и травы между нами быть не можетъ. Если мы теперь обратимся къ разногласіямъ, существующимъ въ наукѣ, то увидимъ, что они вертятся главнымъ обра- зомъ около одного и того же центра. Бозь- мемъ хоть вопросъ о проиохожденіи видовъ. Есть люди, принимавшіе участіе въ его об- суждѳніи, но стоящіе однако внѣ науки, при- мѣшпвающіе къ дѣлу постороннее, преиму- щественно религіозные элементы. До нихъ *) Теорію эту слѣдуетъ теперь считать опро- вергнутою.