b000001687

^тпгч^-^т^. 349 ЗАПИСКИ ПРОФАНА. 350 свою собственную природу. Природа чело- вѣка — не заборъ, черезъ который можно перелѣзть и благополучно очутиться на чу- яшмъ дворѣ, это— самъ человѣкъ. Пусть г. Гольдсмитъ (переводчикъ Спенсера) попро- буетъ перепрыгнуть черезъ самого себя. Если это ему удастся, я повѣрю, что Спен- серъ пробилъ объективной истинѣ дорогу даже тамъ, гдѣ этого сдѣдать физически не- возможно. До тѣхъ же поръ, пока г. Гольд- смитъ преддагаемаго мною фокуса не испол- нить, я, примѣняясь къ научнымъ сообра- женіямъ, изложеннымъ г. Доброводьокимъ, держусь того мнѣнія, что мнѣ рѣшительно все равно правильно или неправильно по- нялъ Спенсеръ изучаемые имъ факты; вѣр- нѣе сказать, не все равно, но этотъ вопросъ о «правильности» понятій Спенсера стоитъ для меня на второмъ планѣ; прежде всего я желаю знать, удовлетворяютъ ли они тре- бованіямъ чедовѣческой природы: коли удо- влетворяютъ, значить, правильны. Гоббсъ очень справедливо говорилъ, что ■слова сѵть счеты умныхъ людей, которые пользуются ими для вычисленій, а для глуп- цовъ они деньги. Неисчислимы выгоды, ко- торый могли бы происходить отъ сознатель- ной замѣны износившихся словъ другими, что къ сожалѣнію крайне трудно. Но люди могутъ, по крайней мѣрѣ, отъ времени до времени ревизовать свой политическій, фи- лософскій, научный жаргонъ съ цѣлью уви- дать, не произошло ли какого-нибудь важ- наго пзмѣненія въ смыслѣ общеупотреби- 'тѳльныхъ словъ, соотвѣтствуютъ ли они тѣмъ понятіямъ, который должны ими выражаться. Посмотримъ, какія выгоды можетъ дать за- мѣна слова «истина» словами «удовдетворе- ніе познавательной потребности человѣка». Прежде всего такое онредѣленіе уже заклю- чаетъ въ себѣ критерій истинности нашихъ понятій, критерій, который, собственно го- воря, руководидъ человѣкомъ испоконъ вѣку и который можно найти на днѣ всѣхъ фило- софскихъ системъ и всѣхъ научныхъ изслѣ- дованій. Что бы ни прпзнавалъ мыслитель гарантіей вѣрности своихъ понятій, какими бы сочетаніями словъ онъ ни описывалъ свой критерій истины, но, въ концѣ кон- цовъ, онъ признавадъ какое-либо положеніе истяннымъ только потому, что оно удовле- творяло его жаждѣ познанія. Я не сытъ, говорить человѣкъ съ неудовлетворѳннымъ аппетитомъ; я не знаю, говорить человѣкъ ■съ неудовлетворенною жаждою познанія. Когда вы накормите голоднаго и сообщите истину не знающему, они скажутъ; я сытъ. я знаю. И всегда такъ было, есть и будетъ, всегда люди признавали, признаютъ и бу- дутъ признавать истиннымъ то, что насы- щаетъ пхъ потребность знанія. Правда, предлагаемый критерій не высказывался, онъ выходилъ наружу въ болѣе или менѣе извращенномъ видѣ, но это зависитъ уже не отъ самаго критерія, а отъ личныхъ свойствъ изслѣдователей и мыслителей. Но кромѣ этого объединенія значительной части исторіи мысли, нашъ критерій имѣетъ еще ту неоцѣнимую выгоду, что онъ объединяетъ области теоретическую и практическую, всѣ изъявительный и повелительный наклоненія всѣхъ человѣческихъ гдаголовъ и всю дѣя- тельность человѣка. Не трудно видѣть, что красота, польза, справедливость въ отдѣль- ности представляютъ такіе же частные слу- чаи равновѣсія между субъектомъ и объек- томъ, между чедовѣкомъ и природой и дру- гими людьми, какъ и истина; все это — раз- личные способы удовдетворенія различныхъ требованій человѣчѳской природы. Итакъ, выраженіе: цѣль науки есть изысканіе истп- ны, служеніе истинѣ — не то что неправиль- но, а даетъ поводъ къ неправильнымъ тол- кованіямъ и должно быть замѣнено положе- ніемъ: цѣли науки состоитъ въ удовдетворе- ніи извѣстной потребности человѣческой природы, или, что то же, въ служеніи чело- вѣку, иди, что опять-таки то же самое, въ исполненіи заказовъ чедовѣка. Такимъ об- разомъ понятая цѣль науки, конечно, не обязываетъ ее ни гнуться передъ толпой невѣжественныхъ людей, ни отворачиваться отъ истины, ни кадить людямъ, ни обманы^ вать, ни обманываться. Напротивъ, пѣдь эта. указывая предѣлъ, его же наука по при- родѣ человѣка прейти не можетъ, тѣмъ са- мымъ расчищаешь путь къ доступной чело- вѣку пстинѣ. Притомъ цѣль состоитъ въ удовлетвореніи именно потребности познанія и слѣдоватедьно отнюдь не требуетъ какихъ- ннбудь успокаивающихъ, льстящихъ, но дож- ныхъ свѣдѣній или обобщеній. Читатель можетъ остановить меня такими замѣчаніями. Допустимъ, скажетъ онъ, что все это вѣрно, но вѣдь требовалось дока- зать, что наука должна служить профанамъ, а до сихъ поръ доказывалось только, что она должна служить человѣку. Развѣ про- фанъ есть человѣкъ по преимуществу? И не правильнѣе ля сказать, что наука удо- влетворяетъ познавательной потребностп самого изсдѣдователя? Но и тутъ не впа- демъ ли мы въ полный хаосъ, такъ какъ должны будемъ признать истинами всѣ не- дѣпости, которымъ нѣкогда люди вѣрпли и который въ свое время удовлетворяли ихъ познавательной потребности. ЫапримЬръ, какіе-нибудь дикари вѣрятъ, что громъ есть сердитая рѣчь разгнѣваннаго божества, и пхъ познавательная потребность вполнѣ удовлетворяется такимъ объясненіемъ: что-жъ, и это тоже пстина? Да и въ средѣ совре-